Влюбись в меня, детка!

На стене остались красные разводы, маленькая капелька крови стекала по белоснежной поверхности. Наверняка мне больно – на костяшках образовалась кровь, но мне плевать.

– Тогда какого хрена вы сюда приперлись? Сообщить радостную новость?

Ментон протянул желтую папку. Но я сфокусировался не на ней, а на его татуировке на правом запястье. В.У. Она была у всех нас на одном и том же месте. Мы сделали ее после подписания контракта с лейблом. Дурацкое воспоминание, режущее мои вены без ножа, причиняя адскую боль.

– Нужна твоя подпись об отказе прав на наши песни и…

– Пошли на хрен отсюда!

Папка вылетела из рук барабанщика, когда я ударил о нее. Снова больно, но это снова не имело никакого значения.

Что бы вы почувствовали, когда бы вас бросили друзья? Боль? Разочарование? Ярость? Желание отомстить и доказать всему миру, что вы хренов святоша? Я не святой и никогда им не являлся. Но я не монстр, каким меня выставили пресса и та фанатка, обвинившая в насилии. Я даже имени ее не помнил.

– Каспер. Это временные меры, – Адам подошел ближе, когда ребята покинули мое пристанище.

– Вы уволили меня. Ты называешь это временной мерой?

– Ребята знают, что ты не виноват, просто у них нет выбора. На них давят лейбл и спонсоры. Ты принял решение скрыться в прошлом, мы решили двигаться дальше.

– Ты же знаешь, что не я выбрал школу. Меня даже тут преследуют, приходится брать охрану.

– Всего семестр тебе нужно побыть хорошим мальчиком, учиться, чтобы адвокат построил линию защиты и вытащил тебя из западни.

– Тогда зачем этот бред с отказом от авторских прав?

– Лейблу нужна гарантия, что ты не обратишься к ним через суд, пока решаешь проблемы. К тому же твоя репутация может подпортиться из-за Китти Келлер. Эта девчонка докопается до правды, находясь на расстоянии в три штата.

Опять эта наглая сплетница ворвалась в мою жизнь? Прищур этих оливковых хитрых глаз будет мне сниться, кажется, до конца жизни, лицо с ангельскими чертами абсолютно противоположно характеру.

– Она учится со мной в одном классе.

– Да ладно? Ты шутишь? – Адам распахнул светлые глаза и приподнял брови такого же пшеничного цвета, как и его кудрявая шевелюра. – Тебе нужно быть осторожным. Эта девчонка вылила в свет такие подробности, что стыдно между собой обсудить.