Царство Проклятых

Ну конечно же, для демона трехглавый адский пес – это щенок, а я просто драматизирую. Я прошла мимо него, бормоча все непристойности, какие только могла вспомнить. Его мрачный смешок заставил меня двигаться быстрее, пока у Коридора Греха не появилось еще больше злобных идей.

Мы продолжили путь, к счастью, без встреч с дикой природой. Нашей самой большой проблемой оставалась безжалостная буря. Я молча поклялась, что больше никогда не буду фантазировать о том, насколько снег романтичен.

Только я подумала о том, что наши бурные страдания подходят к концу, из тумана показалась еще одна гора.

Даже полностью откинувшись назад, я по-прежнему не видела ее вершины. Я подавила стон. У меня не было шанса перетащить свое замерзшее тело через эту громадину. Было странное ощущение в голове, сочетание истощения и тошноты. Или головокружения. Мне хотелось упасть прямо здесь. Надеясь, что несколько минут отдыха помогут.

Гнев шагнул вперед, оставив меня стоять, размышляя о своей почти неизбежной гибели. Точно так же, как тогда у Врат Ада, он приложил ладонь к скале.

Золотой свет замерцал, когда он тихо приказал горе подчиниться его воле.

Или, может быть, он нашептывал угрозу богу Ада, который был у него в долгу.

Я находилась слишком далеко, чтобы его слышать, и усмехнулась при мысли о его запросах. Я рассмеялась, когда часть горы откатилась назад, словно его собственная дверь. Ну конечно. Гора подчинялась каждому его желанию. Почему бы и нет?

Жаль, что он не приказал буре отступить, и так же ему следовало бы поступить и с адской псиной.

Тот, вероятнее всего, поджал бы хвост и помчался в противоположном направлении.

По какой-то причине этот образ заставил меня согнуться пополам, смеясь так, что аж слезы брызнули из глаз. Секунду спустя я уже забыла, что такое смешное мне представлялось. Хлопья снега становились тяжелее. Мой пульс замедлился, а сердце сжалось. Мне казалось, что я умираю. Или еду на остров…

Гнев мгновенно предстал передо мной, его сильные руки обхватили меня за плечи.

Я не осознавала, что шатаюсь на ногах, пока он не поддержал меня. Даже с его помощью все продолжало дико крутиться, и я зажмурилась, от чего стало только хуже. Я снова открыла глаза и попыталась сосредоточиться на одной точке, чтобы облегчить головокружение. Передо мной всплыло строгое лицо Гнева.

Он смотрел на меня, нахмурившись. Если бы у меня была возможность, я бы закатила глаза от того, как критически он оценил то, чего по его мнению мне не хватало.