Царство Проклятых

– Н-нет… нет…

– Не шевелись, иначе твое сердце может остановиться.

Я резко и прерывисто вздохнула.

– Т-твой врачебный т-такт…

– Ужасен? Есть объяснение, я не знахарь. Пожалуешься позже. У тебя легкая степень переохлаждения.

Он осторожно высвободился из моей мертвой хватки и отошел. Могу поклясться, что он провел губами по моему горящему лбу, перед тем как полностью подняться с кровати. Но как только он заговорил, его голос звучал настолько жестко, я невольно задумалась, а был ли поцелуй.

– Лежи спокойно.

Звук рвущейся одежды. Мои глаза распахнулись, я впала в шок. Гнев склонился над моим телом, разрывая замерзшую одежду, словно она была не более, чем кусок пергамента. Юбки, рубашка, пояс. Еще несколько рывков, и прохладный воздух пробежал по обожженной коже.

Я почти застонала от удовольствия, когда он вытащил влажные вещи из-под меня и выбросил их. Меня совсем не волновало, что я предстала перед демоном совершенно голая. Опять.

Мне хотелось содрать с себя плоть и погрузить тело в ванну со льдом.

Что было нелепо, ведь совсем недавно я замерзала. Мои глаза закрылись, и как бы ни боролась, я не могла снова открыть их. Странные образы проносились в голове. Размытые и разбитые воспоминания мелькали в густом тумане, возможно, как результат умирающего мозга. Или, быть может надо мной глумились образы будущего, которого я никогда не знала.

Статуи и цветы. Огонь. Сердца в банках, стена из черепов. Я не могла уловить их смысла.

– Эмилия… останься со мной.

Гнев взял мою руку и нежно втирал тепло в каждый палец.

Если он так пытался не дать мне заснуть, это не сработало. Умиротворяющий сон окутал меня, а его прикосновения расслабляли, воспоминания и странные образы исчезли. Он осторожно перешел с пальцев к запястью, затем медленно поднялся к руке и локтю прежде, чем занялся другой рукой.

Как только он закончил втирать жизнь в мои пальцы, он опустился ниже на кровати. Одной рукой он приподнял мою ногу за щиколотку, а другой пытался вернуть чувствительность пальцам ног, точно так же, как рукам.

Подушечки его больших пальцев скользнули к своду ступни, а затем он надавил так, что боль ушла, и я тихонько застонала.

Кто-то постучал, и Гнев приказал им оставить все за дверью. По комнате прогремели шаги, дверь распахнулась и захлопнулась, затем он вернулся, нежно покрывая мое тело самой мягкой тканью, которую мне когда-либо довелось ощущать. Я подавилась криком. Казалось, будто он облил меня керосином и поджег спичкой.