Охота на дьявола

Я снова чуть не выпрыгнула из ванны, но только вытянула шею, чтобы посмотреть за спину Томаса. Не явится ли в мои комнаты и его сестра?

– Дачиана здесь?

– Они с Иляной приехали вскоре после ужина. Я хотел преподнести тебе сюрприз.

Он провел большим пальцем по бархатному мешочку, будто потерявшись в другом месте и времени.

– Кресуэлл? – осторожно окликнула я с возрастающим беспокойством. – Что это?

– Письмо.

Его голос звучал так печально, что у меня чуть не разорвалось сердце. Я показала на мешочек, пытаясь отвлечь Томаса от грустных мыслей.

– В жизни не видела такого странного письма.

Он быстро отвёл полуопущенный взгляд, полный смеха.

– Вместо того чтобы испытывать ужас перед неминуемой смертью и думать только о тьме, моя мама писала нам письма. Она не надеялась дожить до наших свадеб, но… – Он покачал головой и сглотнул ком в горле. Сейчас он не прятал своих чувств, как во время вскрытия, когда казался холодным и отстраненным. – Одно из них она написала, чтобы я прочитал его, когда обручусь.

Забыв обо всех правилах в мире, я протянула руку и, заливая водой шестиугольные плитки, переплела наши пальцы.

– О, Томас. С тобой все хорошо?

Он кивнул, а по щеке скользнула одинокая слеза.

– Я почти забыл, каково это. Слушать мамины советы. Ее голос. Легкий акцент, который не был ни британским, ни румынским, а чем-то средним. Я скучаю по ней. Ни дня не проходит, чтобы я не мечтал провести с ней хотя бы мгновение. Я бы вечно хранил его, зная, насколько оно драгоценно.

Я ласково сжала его ладонь. В этих печальных обстоятельствах мы слишком хорошо понимали друг друга. Я и сама ужасно скучала по маме. Несмотря на восторг от согласия отца, готовиться к свадьбе без нее будет сложно. Ее отсутствие – как и отсутствие матери Томаса – сыграло большую роль в нашей второй просьбе к отцу. Я надеялась, что и на нее он тоже согласился.

– Письма от нее – это дар, – сказала я. – Бесценные мгновения – доказательство того, что некоторые вещи по-настоящему бессмертны.

Томас вытер нос и улыбнулся, хотя на мой взгляд, его лицо еще оставалось мрачным.

– За гранью жизни, за гранью смерти. Моя любовь к тебе бесконечна.

– Как красиво. Это было в письме?

– Нет. Это мои чувства к тебе.

Клянусь, мое сердце на мгновение остановилось. Юноша, которого лондонское общество считало всего лишь бесчувственной машиной, сочинил стихи. Томас быстро открыл бархатный мешочек и вытряхнул его содержимое на ладонь.