Охота на дьявола

Что они значат?

– О, много чего. – Выдохнув, он с самодовольной улыбкой откинулся назад. – По большей части это исследование контрастов: свет и тьма, жизнь и смерть, красота и увядание.

Он задумался.

– Для меня она также символизирует добро и зло. Расположение над сердцем показывает, что любовь побеждает все. И естественно, я всегда должен носить на теле розу. – Он поцеловал меня, медленно и чувственно, словно чтобы удостовериться, правильно ли я поняла его намек. – Когда ты увидела татуировки князя Николае, то показалась заинтригованной, из этого я сделал вывод, что тебе понравится.

Я озадаченно посмотрела на него.

– Ты можешь расписывать свое тело, как пожелаешь. Тебе не нужно для этого разрешения.

– По правде говоря, я надеялся, что это станет поводом снять с меня рубашку.

Я расплылась в улыбке. Томасу нравилось говорить мне шокирующие вещи, чтобы проверить мою реакцию. Не существовало причин, по которым я не могла бы быть с ним в этом на равных.

– Кресуэлл, если ты считаешь, что мне не хватает мотивации, должно быть, твои дедуктивные способности не так хороши.

У него отвисла челюсть. Безмерно довольная, я поцеловала татуировку у него над сердцем. С татуировкой или нет, Томас Кресуэлл принадлежит мне. Когда он тихонько охнул, я накрыла его губы своими, полностью завладев им.

Глава 12. Сюрприз на день рождения

Бабушкина приемная

Пятая авеню, Нью-Йорк

23 января 1889 года

– Я так рада вас видеть! – Я сжала в теплых объятиях сначала Дачиану, а потом Иляну.

Я показала на кушетку.

До вечеринки в честь дня рождения Томаса оставалось несколько часов. Я хотела провести это время с девушками за чаем. Невольно вспоминалось, когда множество раз тетушка заставляла меня устраивать чаепития, и как неловко я себя при этом чувствовала. С настоящими подругами все иначе.

– Как дела в академии после всего, что случилось? – поинтересовалась я.

Иляна притворялась горничной, чтобы помочь найти убийцу в замке Бран и его окрестностях.

Иляна примостилась на краешке кушетки, а Дачиана уселась рядом с ней.

– Они вполне оправились. Молдовеану как всегда обходителен со своими студентами.

Я улыбнулась. Это было мягко сказано, учитывая то, что директор был так же приятен, как шевелюра, кишащая вшами. Я налила гостьям чаю.