Побег от Гудини. Охота на дьявола

Это было безрассудно, и воспоминания вызывали беспокойство. Не о том, что я делала, а о том, что получала от этого удовольствие. И еще мне хотелось, чтобы Томас мог бы быть там с нами.

Выбросив это из головы, я потихоньку села за маленький туалетный столик и пролистала заметки на пергаменте, которые набросала после нашего возвращения. Я записала все последние странные случаи с начала нашего путешествия на борту «Этрурии».

На одном клочке пергамента было: «Мисс Арден убита, предположительно отравлена, хотя нет определенных доказательств.

Игральная карта, найденная на сцене до обнаружения тела: туз пик. Есть ли связь? Отец врач. Соответствующая карта таро: Семерка Мечей».

На другом: «Похищены рулоны шелка, платки».

На третьем листке я написала: «Мисс Креншо отравлена. Игральных карт не найдено. Соответствующая карта таро: Звезда».

Мои скромные попытки разобраться в картах таро привели к наиболее подходящему значению Звезды: «трансформация». Я понятия не имела, как это соответствует делу и убийству.

Следующий клочок бумаги гласил: «Мисс Прескотт – первая из убитых, заколота кинжалами. Найденная игральная карта: туз треф. Отец главный магистратский судья. Соответствующая карта таро: Десятка Мечей. Предательство. Соответствие буквальное: заколота в спину».

Я откинулась на спинку стула, постукивая пальцами по бумаге. Что-то в этом было, какая-то связь. Может, две отдельные загадки. Ограбление совершил один, а женщин убил другой, обставив преступления под карты таро.

Побежавшие по мне мурашки напоминали могильных жуков. Я понимала, что Томас был прав насчет преступников, анонимно путешествующих между континентами, но может ли их на борту оказаться сразу двое? Не исключено: двое из нескольких сотен – это совсем не много.

Теперь мне хотелось получить доступ в каюту мисс Креншо. После обнаружения у нее в желудке шоколадного торта мне хотелось сравнить его с образцом в ее каюте.

Кто-то легонько постучал в дверь.

Предположив, что это принесли чай, я открыла. Я плотнее запахнула халат и прищурилась. Быстро обернулась: кузина по-прежнему посапывала, дыша глубоко и ровно.

– Рановато для визита, Кресуэлл. – Я выглянула на палубу и, убедившись, что никто ничего не видел, втянула его в каюту. – Люди могут подумать, что ты здесь ночевал.

Его губы изогнулись, а глаза расширились. Вот демон.

– На это ты и надеялся.

– Уодсворт, твои обвинения меня оскорбляют.