Побег от Гудини. Охота на дьявола

Томас одобрительно поднял темные брови, но ничего не сказал. Я следила за ним уголком глаза, заметив, что он борется с улыбкой. Я упустила что-то, что его позабавило?

– Конечно, это не указывает на убийство, – сказал лорд Креншо. Я заметила, что он не ответил на мой вопрос. Я отвела взгляд от его выразительных белых усов. – Возможно, наша дочь навещает другого пассажира. Или передумала и вернулась в Лондон еще до отплытия.

Готовый ухватиться за любую соломинку и спасти репутацию судна, капитан Норвуд охотно согласился.

– Могу авторитетно заявить, что не впервые пассажир решает сойти с корабля. На некоторых морские путешествия наводят страх.

– Да, – с надеждой ответил лорд Креншо. – Возможно, так и есть. Элизабет смертельно боялась воды. Может, она решила не устраивать шумиху и уехала домой. Она еще вчера утром говорила, что нервничает. Тогда мы видели ее последний раз.

– Она никого не взяла с собой? Компаньонку? – спросила я, видя замешательство на лице леди Креншо.

Хорошенькая история, но большинство сказок имеют темную сторону, особенно когда дело касается судьбы принцессы.

– Лакея или горничную?

– Я… Я не думаю, что пропал еще кто-то, – сказала леди Креншо. – Но Элизабет бы не… она такая хорошая девочка. Наверное, она не хотела испортить нам путешествие. Она не девка из низшего класса.

Вспыхнув, я с трудом сдержала резкий ответ. Если бы дочь была сыном, сомневаюсь, что ее бы так называли. И ее положение не имеет к этому никакого отношения. Множество менее богатых семей более воспитанны, чем только что показала леди Креншо.

– Ничего ценного не пропало? – спросила я. – Драгоценности, безделушки…

Леди Креншо покачала головой.

– Только кольцо с изумрудом. Но Элизабет никогда его не снимала.

– Вы точно уверены? – настаивала я.

– Я никому не позволила копаться в ее вещах.

Леди Креншо открыла шкатулку с драгоценностями, порылась в ней и нахмурилась.

– Еще пропала нитка жемчуга. Я… я, правда, не знаю, имеет ли это какое-то отношение к исчезновению Элизабет.

Томас прикусил нижнюю губу, это всегда указывало на какую-то внутреннюю борьбу.

– Она была одна? Я вижу два бокала для шампанского, на одном следы губной помады, на другом их нет, – сказал он. – Еще один очевидный вывод: ее раздел любовник после того, как они выпили.

Все в каюте ахнули. Я обратила глаза к небу, спрашивая высшие силы, если те существуют, чем я им так досадила. Это было как раз то, что все мы подозревали, но не произносили вслух.