Побег от Гудини. Охота на дьявола

– Напускать дым в зеркала – не то же самое, что совершать научные и инженерные открытия, которые могут избавлять от болезней и спасать жизни.

– Позвольте не согласиться, мисс Уодсворт. Существует множество способов помогать людям. Иногда помимо медицинской диагностики и лечения нужны еще развлечения и смех. – Мефистофель пристально смотрел на меня. – Возможно, вы захотите исследовать другие пути и возможности, если вы такая способная студентка. Я могу предложить только пару часов развлечений, но некоторым этого достаточно, чтобы пережить тяжелые времена.

Надежда – это невидимая, но могучая сила. Не надо ее списывать со счетов.

Я моргнула, ошеломленная одновременно его правотой и своей невежественной точкой зрения. Из могилы, в которой я его похоронила, всплыло давнее воспоминание. Когда мама лежала при смерти, я часто читала ей, надеясь отвлечь от боли, хотя бы ненадолго. Отчасти я воспротивилась тому, что меня приструнил такой коварный молодой человек, но в основном покраснела от стыда, что его точка зрения не дошла до меня быстрее.

Людей нужно развлекать, чтобы их мысли не были заняты одним только негативом. Похоже, каждый раз, когда я открывала книгу и брала маму в новое путешествие, на душе у нее действительно становилось легче.

– Я…

Вдруг Мефистофель схватил мою руку и запечатлел на ней целомудренный поцелуй. Слова извинения замерли у меня на языке. Я уловила огонь в его глазах, он тут же переместил взгляд выше моего плеча. Он устроил еще одно представление, и не в мою пользу.

Я выдернула руку, но слишком поздно. Он усмехался.

– Безмерно рад, мисс Уодсворт. Может, встретимся опять на нашем любимом месте… – Он наклонился так, что дальше слышно было только мне: – Где-то в полночь? Кажется, наше свидание оборвалось слишком резко, и нам еще многое нужно обсудить, если вы не против.

Он кивнул кому-то за моей спиной с той же враждебной улыбкой.

– Добрый вечер. Полагаю, мистер Кресуэлл? Мы только что о вас говорили. А кто прелестная леди с вами?

Я выдохнула, не желая поворачиваться лицом к Томасу, пока что.

– О? Вы говорили обо мне? – Голос у Томаса был скептическим, а вид – еще больше, когда я повернулась и обнаружила на себе его пристальный взгляд. – Это честь для меня, учитывая, что у меня нет шляпы фокусника с раскрашенными чернилами розами. И я не умею кувыркаться на сцене. Хотя я чертовски очарователен. Понимаю ваш интерес.

Он помолчал, словно обдумывая, что сказать дальше.

– Вижу, вы по-прежнему в этой маске.