Побег от Гудини. Охота на дьявола

– Цзянь говорит, что со временем становится легче, но я не уверен, что такая потеря когда-нибудь забудется.

Я положила свои карты на стол.

– Цзянь тоже потерял любимого человека?

Андреас повернулся к другу и стал неотрывно смотреть, как Цзянь репетирует свои трюки с мечами.

– Всю семью. Их убили. Мечи? – Он кивнул, когда Цзянь замахнулся и разрубил связку дров. – Думаю, он представляет, как убивает тех, кто это сделал.

– Откуда… вы знаете подробности?

Андреас осмотрелся вокруг.

– Мне известно только, что на его деревню напали солдаты, когда он был в отъезде.

Они убили всех и сожгли дома. Когда он вернулся, то обнаружил только дымящийся пепел и обгоревшие тела. Ходят слухи, что он выследил этих солдат и перерезал им глотки, когда они устраивали лагерь, но думаю, это неправда. После смерти родных он стал учиться обращению с мечами. Жалел, что не смог их защитить, и не хотел, чтобы это повторилось.

– Господь милосердный. – Меня как будто ударили в живот. – Это ужасно. Как…

– …быстро бежит время? – Перед моими глазами появился Мефистофель, держа карманные часы перед маской.

 – Пришло время пожелать друг другу спокойной ночи. Завтра рано утром у вас урок, и ваша красота нуждается в отдыхе.

Меня слишком опечалила история Цзяня, чтобы выразить свою досаду язвительным замечанием. Прежде чем встать, я украдкой бросила еще один взгляд на Цзяня и уже собралась было уходить, как Андреас вскочил.

– Мисс, не забудьте свои карты. Вам нужно тренироваться как можно чаще.

Нам всем нужно.

Я улыбнулась и взяла игральные карты. Мефистофель вместе со мной прошествовал мимо всех артистов, не убирая руки с моей талии. Как только мы вышли в темный коридор, он остановился и достал из внутреннего кармана письмо.

– Вот. Гудини начал писать его как раз перед подстроенной неприятностью.

– Неприятностью? О чем вы… – Я развернула письмо и подняла брови. – Оно почти все в чернилах!

– Знаю. – Он усмехнулся. – Вы бы видели, как он сокрушался о моей неуклюжести после того, как я в него врезался.

Уверен, он убил бы меня на месте, если бы мог. – Мефистофель посмотрел мне через плечо, проводя пальцем по первой строчке. – «Моей дорогой…»

Я оттолкнула его руку.

– Спасибо, я умею читать.

Я просмотрела то, что осталось от заляпанного чернилами письма, и мое сердце сжалось.

Все оказалось именно так, как и говорил Мефистофель: Гудини любит другую. Мне хотелось скомкать листочек, но вместо этого я спрятала его в лиф.