Охота на Джека-потрошителя. Охота на князя Дракулу

 – Быстро просмотрев расписание отправляющихся поездов, я увидел, что следующий поезд на Рединг отправляется в полдень. Легко было догадаться, так как это единственный поезд, отправляющийся в это время.

Он откинулся на спинку стула, и его лицо расплылось в самодовольной ухмылке.

– Я заплатил официанту, чтобы он принес мне билет, побежал к нашему столу, заказал нам чай, – и все это еще до того, как вы сдали в гардероб свой плащ.

Я закрыла глаза. Он действительно испытывал мое терпение, но мог оказаться полезным для выполнения моей следующей задачи.

Если кто-то сможет разобраться в ситуации, так это Томас Кресуэлл. Мне нужны ответы на вопросы о мисс Эмме Элизабет Смит и ее связи с нашей семьей, и мне пришел в голову только один человек, который мог что-то знать о ней. Я встала, и Томас быстро присоединился ко мне, полный нетерпения отправиться в наше следующее приключение.

– Тогда поспешим, – сказала я, хватая орхидею и закладывая ее на хранение в свой журнал.

 – Я хочу сидеть у окна.

– Гм.

– Что еще? – спросила я, теряя терпение.

– Я сам обычно сижу у окна. Может быть, вам придется сесть мне на колени.

Через десять минут мы стояли под гигантскими коваными арками, которые подобно железным ребрам поддерживали стеклянный потолок вокзала Паддингтон, образец рукотворного совершенства. Было нечто, вызывающее восторг, в цилиндрической форме вокзала, полного людей и огромных паровозов, изрыгающих пар.

Наш поезд уже ждал у платформы, и мы поднялись в вагон и заняли места для путешествия.

Вскоре поезд тронулся. Я смотрела, как мимо проплывает серый туманный мир, и, пока мы с пыхтением выезжали из Лондона и ехали по сельской Англии, мои мысли были поглощены миллионом вопросов.

Первый из них: не зря ли я теряю время? Что, если Торнли ничего не знает? Возможно, нам следовало остаться в Лондоне и разбираться с записями дяди? Однако было уже слишком поздно поворачивать обратно.

Томас, очнувшись от неспокойного сна, заерзал на своем сиденье и привлек мое внимание. Он был похож на ребенка, который объелся конфет и не может сидеть спокойно.

– Что вы делаете, ради бога? – прошептала я, посматривая на пассажиров вокруг нас и бросая сердитые взгляды на Томаса. – Почему вы не можете хотя бы час вести себя прилично?

Тут он закинул одну длинную ногу на другую, потом опустил ее, потом скрестил руки и опустил их.