Охота на Джека-потрошителя. Охота на князя Дракулу

Вы ведь не откажете мне в возможности попрощаться с дорогим другом, особенно если он на смертном одре, не так ли?

Молодая женщина с открытым ртом смотрела на меня, потом закрыла его. Свободным бедром она толкнула дверь, распахнула ее и нетерпеливым взмахом руки пригласила нас войти. Потом выпятила подбородок в сторону вешалки в углу.

– Поставьте там зонтик и проходите, раз так, – произнесла она. – Он наверху, первая дверь направо.

– Благодарю вас, – я пересекла крохотную прихожую и поспешно направилась к истертой лестнице.

Томас шел за мной по пятам. Запах вареной капусты преследовал нас, пока мы поднимались наверх, усиливая неприятные ощущения в моем желудке.

Когда я добралась до последней ступеньки, женщина насмешливым тоном крикнула:

– Сегодня ночью вас будут преследовать кошмары. И лучшие простыни на свете вам не помогут. Не говорите, что я вас не предупреждала, миледи.

На этот раз, услышав удар грома, я содрогнулась.

Глава 9

Послание из могилы

Жилище Торнли, Рединг

11 сентября 1888 г.

Марлевые занавески – которые, наверное, когда-то были белыми – парусом рванулись навстречу нам, словно две разлагающиеся руки, отчаянно молящие об избавлении от страданий.

Если бы меня заставили долго пробыть в этой напоминающей могилу комнате, я уверена, я бы пришла в такое же отчаяние. Капли дождя стучали по подоконнику, но я не посмела закрыть окно.

На маленькой железной кровати с полосатым матрасом лежало тело, похожее на скелет; оно выглядело почти неживым.

Бедняга Торнли съежился и превратился в хрупкий остов, туго обтянутый серой кожей. Из открытых болячек на его торсе и руках текла смесь крови и гноя, издающая запах гнилого мяса, который мы ощутили еще у двери. Трудно сказать точно, но он, по-видимому, болел какой-то формой проказы.

Я закрыла нос тыльной стороной ладони и уголком глаза заметила, что так же поступил Томас. Этот запах можно было назвать самое меньшее ошеломляющим, а картина перед нами была самой ужасной, какую я когда-либо видела.

Это о многом говорит, так как я видела разложившиеся внутренности покойников бесчисленное число раз во время вскрытий у дяди.

Я зажмурилась, но эту страшную картину будто выжгли на внутренней поверхности моих век.

Я могла бы счесть его давно умершим, если бы его слабо поднимающаяся и опускающаяся грудь не подтверждала то, что видели глаза.