Побег от Гудини

Его шатер один из самых посещаемых. Он будет курить тебе фимиам и вещать с мрачным загадочным баварским акцентом. Кроме того… – Она пихнула меня в бок. – У него интересная внешность. Не красавец, но в определенном роде привлекательный.

– А что…

– Ей тут не место.

Мы с Лизой развернулись и уперлись в массивный нагрудник. Я подняла глаза и с трудом сглотнула. Цзянь перевел сердитый взгляд на Лизу.

– И ты здесь еще не своя.

– Цзянь, не будь таким противным. Это неприлично. – Кузина лишь закатила глаза.

 – Она не посторонняя, она моя кузина, мисс Уодсворт. Дочь лорда, так что прояви хоть капельку уважения.

Цзянь направил на меня один из кинжалов. Его руки покрывали шрамы, наверное, результаты неудач на тренировках.

– Вам не следует здесь находиться, мисс.

Лицо Лизы стало почти пунцовым, но я не дала ей взорваться и вежливо улыбнулась.

– Мистер Юй, приятно с вами познакомиться. Впечатляющее владение кинжалами. Вы, должно быть, много тренируетесь.

Его губы изогнулись, видимо, в попытке улыбнуться, но вышло больше похоже на оскал.

– Иногда я использую движущиеся мишени. Так интереснее.

Я прищурилась.

– Вы когда-нибудь промахивались по живым мишеням?

– Однажды.

Не вдаваясь в подробности, он вернулся к неподвижной мишени и стал метать в доску один кинжал за другим. Вокруг полетели щепки, и Андреас отпрыгнул в сторону. Чтобы нанести такие повреждения, необходимо обладать недюжинной силой – такой, которая нужна, чтобы воткнуть семь мечей в труп и подвесить его.

– Я ужасно сожалею, – сказала Лиза, пока мы выходили из зала для репетиций. – Артисты настороженно относятся к посторонним.

– Ты не посторонняя, – заметила я. – А он был не очень-то вежлив с тобой.

– Как только я приму их как родню, наша связь станет нерушимой, – сказала Лиза, словно цитируя какое-то странное руководство артистов. – Но ни секундой раньше.

Глава 9. Король наручников

Обеденный салон

Королевский почтовый пароход «Этрурия»

3 января 1889 года

Сегодня вечером сцена была убрана в серебристое и серое – словно через трещины в корпусе корабля проникал лунный свет и падал на осколки стекла или, в этом случае, на хрустальные графины и усыпанных драгоценностями зрителей.

Ужинающие прервались, глядя на артистов, которые прошествовали по салону на ходулях. Их движения были на удивление грациозными, несмотря на длинные шесты.

Все детали их костюмов были серебряными, от масок до расшитых блестками башмаков.