Новый путь

И еще она предвкушала новую встречу с Диланом, но признаться в этом могла только себе.

«Блу-Рум» оказался длинным узким полутемным залом с потертым и липким паркетным полом. Резиновые подошвы ее кедов отрывались от него, как клейкая лента с какой-нибудь поверхности. Маленькая сцена в конце зала была пуста, если не считать гитары на подставке, стула и микрофона. От гитары к акустической системе бара змеился черный провод. Публики – если ее можно назвать публикой – набралось немного.

Судя по непринужденной манере поведения, здесь собрались в основном местные. Работяги, заглянувшие в четверг вечером в любимую забегаловку.

Джой обвела взглядом небольшой зал, высматривая Дилана. Где же он? Выступление вроде бы должно было начаться в девять.

Подойдя к стойке бара, она спросила у бармена, жилистого парня в футболке «Red Hot Chili Peppers», с пирсингом в нижней губе и татуировками на обеих руках:

– Простите, вы не знаете, во сколько должен начать Дилан?

– Пять минут назад.

Леа, сходи посмотри, что задерживает Уэстфилда, – сказал он официантке, разносившей коктейли и вклинившейся между Джой и мужчиной, попивающим светлое пиво. Тот выглядел таким же старым и потертым, как и весь бар.

– Конечно, Эд. – Официантка оставила на стойке поднос с пустыми стаканами и вышла через боковую дверь у сцены.

– Могу я вам что-нибудь предложить? – Эд освободил поднос Леа, сгрузив грязную посуду в раковину.

Изучив этикетки на кранах, Джой заказала «Сьерра-Невада».

– Будет сделано. – Бармен налил стакан, поставил его на картонную подложку с изображением бокала для мартини – логотипом «Блу-Рум». – Держать счет открытым?

– Нет, спасибо. – Не хотелось с утра садиться за руль с больной головой.

– Это будет семь пятьдесят.

Джой дала ему десятку и нашла пустой столик на двоих у стены, поближе к сцене. Вокруг разговаривали посетители, на фоне их голосов негромко играл последний хит «Аркейд Файр», «Предместье».

Минуты шли, Дилан не появлялся. Джой потягивала пиво, чувствуя нарастающее беспокойство. Признаться, она немного нервничала. Впервые за восемь лет она намеренно свернула со своего пути, чтобы увидеться с парнем. В старшей школе она не ходила на свидания и предпочитала проводить вечера у себя в комнате, как бы родители и Тарин ни пытались принудить ее к общению.