Замок в облаках

Когда будущей госпоже Людвиг исполнился двадцать один год, она познакомилась с господином Людвигом и наконец поняла, с кем хочет танцевать на этом балу. Они поженились спустя лишь четыре месяца после знакомства. Новоиспечённые супруги Людвиг не относились к категории богатых и знаменитых, поэтому отдых в «Шато Жанвье» по-прежнему был им недоступен, что не помешало им быть счастливыми. Шли годы, они вырастили троих детей, построили маленький домик и усердно работали, выплачивая за него кредит.

– Однако она продолжала мечтать о Замке в облаках, – подчёркивал господин Людвиг, рассказывая эту историю (я немного подсократила её), а его супруга добавляла:

– Мечтать не вредно: кто мечтает, тот всё ещё молод.

Именно по этой причине господин Людвиг тридцать лет тайно брал уроки танцев и тайно же откладывал деньги, пока не скопил сумму, достаточную для того, чтобы пожить в «Шато Жанвье» с Рождества до Нового года.

– Он даже хотел купить мне диадему для бала, – вспоминала госпожа Людвиг, любовно поглаживая плечо своего супруга.

 – Но я решила, что это будет уж слишком. Вероятно, я буду самой старой барышней, когда-либо танцевавшей на здешнем новогоднем балу, но зато самой счастливой. Не правда ли, любимый?

– Ты будешь самой красивой, дорогая! – восклицал господин Людвиг.

Я украдкой стёрла со щеки слезу умиления: в жизни не видела ничего более романтичного.

Конечно же супруги Людвиг не случайно заняли наблюдательный пост в холле прямо напротив вращающейся двери.

Как и я, они прямо-таки лопались от любопытства и не хотели пропустить приезд знаменитостей, ожидавшихся на праздники. Прибытие Мары Маттеус привело их в бешеный восторг. В не меньший восторг они пришли, увидев миллиардершу и меценатку, известную как баронесса фон Подшипников, которая вместе со своим спутником (мужчина был значительно моложе её) поселилась в номере 110.

Британский актёр, семейство американского текстильного магната и экстравагантные русские также должны были прибыть сегодня.

При некоторой доли везения – ещё до ужина.

Я искоса взглянула на Бена. Теперь, в отсутствие его отца, я наконец осмелилась заговорить с ним.

– Хочешь конфету? – вполголоса окликнула я его. – Марципановый трюфель мадам Клео, второй сорт.

– С превеликим удовольствием! Бросай, – ответил Бен. – Я умираю с голоду.

Секунду я боролась с искушением выполнить его просьбу буквально и запустить в него трюфелем через весь холл.