Зильбер. Первый дневник сновидений

Когда-то я читала, что уши и носы – это единственные части тела, которые растут чуть ли не до глубокой старости.

Мама уверенным шагом прошествовала мимо Грейсона, будто знала этот дом наилучшим образом. Нам ничего не оставалось, как последовать за ней.

В прихожей мы нерешительно остановились, потому что мама куда-то пропала.

Грейсон закрыл за нами дверь и провёл ладонью по щекам.

А на самом-то деле Мия просто выдумала всю эту историю с помадой.

– Мы безумно рады оказаться здесь! – заверила она через пару секунд неуверенных взглядов с обеих сторон.

 – Вкусная еда у вас хотя бы найдётся?

– Думаю, да, – ответил Грейсон и снова улыбнулся. Понятия не имею, как у него это получалось. Мне, по крайней мере, никак не удавалось улыбнуться ему в ответ, как я ни старалась. Вот заучка несчастный.

– Миссис Димблби запекла перепелов.

Да, ничего другого я и не ожидала услышать в ответ.

– Миссис Димблби? – повторила я. – Полагаю, это ваша кухарка? А мистер Димблби тогда должен быть садовником.

– Кухарка и экономка. – Грейсон продолжал улыбаться, но при этом глядел на меня теперь по-другому, немного подняв одну бровь, и я поняла, что он отлично уловил мой язвительный тон. Кстати, цвет глаз Грейсон унаследовал вовсе не от Эрнеста, глаза у него были не голубыми, как у отца, а светло-карими – цвет их резко подчёркивали обрамлявшие его лицо светлые волосы.

– Насколько я знаю, мистер Димблби работает страховым агентом.

Папа сам занимается садовыми работами, он говорит, что это его забавляет, – бровь Грейсона вспрыгнула ещё выше. – Но до меня дошли слухи, что у вас есть няня.

– Вообще-то да…

Вот чёрт! К счастью, наш разговор прервал Эрнест. Стоило ему приблизиться, как мама уцепилась за его руку, словно за спасательный круг. Эрнест, как всегда, просто лучился счастьем, будто увидел что-то очень радостное.

– Отлично, значит, Грейсон уже помог дамам раздеться и повесил пальто.

Добро пожаловать в фамильное имение Спенсеров. Прошу, проходите, Флоранс уже накрывает на стол.

Ни Грейсон, ни мы с Мией не имели ни малейшего желания объяснять ему, что прибыли мы без пальто (потому что все наши зимние и осенние вещи до сих пор лежали в какой-то нераспакованной коробке). Мама бросила на нас последний предупредительный взгляд и прошествовала под руку с Эрнестом сквозь широкую двустворчатую дверь в столовую.