Зильбер. Второй дневник сновидений

За последние два месяца он произнёс это ровно три раза, и каждый раз, когда он это говорил, я ужасно смущалась. Единственно правильная реакция на его слова была бы: «Я тебя тоже люблю», но я так и не смогла это вымолвить. Не потому, что я его не любила. А потому, что это не имело столько смысла, сколько его спонтанное «я люблю тебя».

– Даже несмотря на то что я не умею превращаться в ракету и становиться невидимой? – сказала я вместо этого.

Генри кивнул:

– Ты ещё научишься. Ты невероятно талантлива.

Во всех отношениях.

Затем он наклонился и поцеловал меня. Наконец-то это был настоящий волшебный сон.

Глава третья

Недостатком снов со включённым сознанием было то, что за ночь выспаться было невозможно. Но за последний месяц я разработала несколько методов, как с этим справиться, – горячий душ, умывание ледяной водой и, наконец, для кровообращения, четверной эспрессо, спрятанный под вспененным молоком, чтобы Лотти не читала мне лекций о чувствительности стенок желудка у молодёжи.

Итальянская кофе-машина, которая одним нажатием кнопки перемалывала кофейные зёрна и вспенивала молоко, была одной из тех причин, по которой жить в доме Спенсера было не так уж и плохо. Лотти придерживалась мнения, что кофе можно пить только с восемнадцати лет, но мама не ставила такого возрастного ограничения даже для алкоголя, поэтому я имела неограниченный доступ к кофеину.

На полпути к кухне я встретила свою младшую сестру. Она только что вернулась с прогулки с нашей собакой Кнопкой и прислонила свои ледяные ладони к моим щекам.

– На вот, потрогай, – сказала она взволнованно. – В новостях сказали, что в этом году, может, даже снег к Рождеству выпадет и январь будет самым холодным за последние одиннадцать лет… А я, блин, варежку потеряла. Серую такую, в горошек. Ты её, случайно, не видела? Это мои любимые.

– Нет, к сожалению, не видела. Ты не смотрела в Кнопкином тайнике?

Кнопка в это время повалилась передо мной на пол с таким невинным видом, будто ей и в голову не приходило утащить варежки, носки и туфли в неизвестном направлении и вернуть обратно полностью изжёванными.

Я почесала ей животик и немножко посюсюкала (ей это нравилось), прежде чем подняться и направиться в обход Мии на кухню, а точнее, к кофе-машине. Кнопка последовала за мной. Но она, конечно, надеялась не на кофе, а на ростбиф, который Эрнест ставил на стол к завтраку.