Зильбер. Второй дневник сновидений

Глава пятая

Во сне я бежала по академии и все вокруг смотрели на меня, хихикали и перешёптывались. Мимо меня по лестнице грациозно проскакала Эмили на породистой гнедой лошади и крикнула:

– Не нужно так жестоко обходиться с бедной Лив! Она же ничего не может поделать с тем, что Генри не хочет с ней спать.

К счастью, в этот момент на стене в коридоре я увидела зелёную дверь и поняла, что это всего лишь сон.

– Просто она физически и душевно ещё немного отстаёт в развитии, – сказала Эмили, а я злилась на то, что она могла обидеть меня в моём собственном сне.

Может, это значило, что где-то в глубине подсознания я сама о себе так думала? Этого я не могла себе позволить. Одним движением руки я стёрла лошадь, а Эмили жёстко свалилась на пол.

– Ой! – возмутилась она.

– Лив! Ты с ума сошла? – Флоранс помогла своей подруге подняться на ноги. – Она могла покалечиться.

– Мой сон – мои правила! – сказала я и взялась за дверную ручку. – А что обо мне подумают люди, мне абсолютно по барабану.

Щелчок пальцами – и Эмили, Флоранс и все остальные превратились в мыльные пузыри. Они парили по лестничной клетке, а затем – пак-пак! – тихонько лопались один за другим. Довольная, я прошмыгнула через дверь в коридор.

– Активировать протокол безопасности мистера Ву номер три, – прошептала я.

Когда никто не слышал, мне нравилось разговаривать со своей дверью, как в фильме «Люди Икс».

Странно, но за последнее время она очень изменилась. Если в начале, выкрашенная в насыщенный зелёный цвет, она могла оказаться входной дверью в каком-нибудь уютном домике в Котсуолде, то сейчас справа и слева от неё появились две колонны, подсвеченные сверху.

Дверь всё ещё была зелёная, но уже не такая тёмная, ближе к мятному оттенку, и то, как она сейчас выглядела, больше подходило к какому-нибудь викторианскому особняку, чем домику в деревне.

Я связывала эти изменения с теми, что происходили и во мне самой. То же самое наблюдалось и с остальными дверями в этом лабиринте. У одних менялся только цвет, у других отслаивался лак, а третьи вообще изменяли форму и размер.

Я предполагала, что это могло зависеть от состояния души хозяина двери. Было трудно удержать всё в поле зрения, потому что двери ещё и менялись друг с другом местами.

Но ручка моей двери неизменно оставалась в форме ящерки, и та подмигнула мне, когда я мягко притянула её, чтобы закрыть. Как раз вовремя – я успела заметить, как растрёпанная шевелюра Генри показалась из-за угла.