Золото партии

Двадцать лет назад…

На небольшой площадке, окруженной высоким металлическим забором, стояли четыре человека. Трое, несмотря на изнуряющую, летнюю жару, были одеты в черные комбинезоны и обшитые зеленоватым сукном бронежилеты. Четвертый, широкоплечий мужчина средних лет с загорелым до черноты лицом в полевую форму Советской армии без знаков различия.

– Повторяю! – произнес мужчина чуть хрипловатым, низким басом. – Схватка боевая, и при любом исходе боя, мы… – он сделал небольшую, но судя по интонации, очень важную паузу.

 – вмешиваться в нее не будем. Вашей группе, там, в бункере, придется рассчитывать только на себя.

Он замолчал и, сняв с выбритой до зеркального блеска головы офицерскую фуражку, тыльной стороной ладони вытер обильно катящийся со лба пот. По его напряженному лицу было видно, что слова, которые он произносил, давались ему с большим трудом. Он на секунду задумался, и затем продолжил.

– К бункеру вы пойдете раздельно… каждый по своему маршруту.

Против вас будут три «куклы». Все они без оружия. Учитывая, что среди вас женщина мы подобрали физически слабых заключенных. Они впервые участвуют в такой схватке. Поэтому серьезных проблем у вас возникнуть с ними не должно. Еще вопросы ко мне есть?

Люди в комбинезонах переглянулись, и один из них, видимо старший, полный брюнет лет тридцати, громким уверенным голосом ответил: «Задание ясно товарищ полковник!»

Стоящие рядом с ним, еще не бальзаковского возраста крепко сложенная миловидная женщина с копной густых, каштановых волос и высокий широкоплечий молодой парень с таким же, как у полковника угрюмым и сосредоточенным лицом, хранили молчание.

Полковник пожал, всем троим руки и, пожелав удачи, быстрым шагом направился к стоящему неподалеку зданию. Уже перед самым входом он вдруг остановился и, оглянувшись, задержал свой взгляд на женщине. Затем почему-то вздохнул и, надев на голову фуражку, скрылся за обитой железными листами дверью.

– Попрыгали… – скомандовал брюнет, проводив полковника долгим взглядом.

Он старался сохранять внешнее спокойствие, но по интонации его голоса было видно, что ему явно не по себе. Натянув на лицо черную шерстяную маску, он, осторожно ступая по рассыпанному на асфальте битому стеклу, пошел к входу в бункер.

– Я первый, вы за мной… – бросил он на ходу и, включив карманный фонарик, нырнул в узкий, наполненный промозглой сыростью и холодом, лаз колодца.