Золото партии

А вот этого допустить нельзя. Он для возрождения страны приготовлен. Когда опять к власти придем, и вся эта шумиха с демократией уляжется. Вот когда народ снова в коммунизм поверит, тогда эти миллионы и пригодятся.

– Дожить бы… – снова вздохнул Станислав Георгиевич.

– Ничего доживем! – хлопнул его по плечу Виктор Сергеевич.  – Не мы, так дети наши или внуки им воспользуются. А посему его в большой тайне надо хранить. Кстати, кроме тебя кто еще о счетах этих знает?

Станислав Георгиевич пожал плечами.

– Кроме меня?.

. – он задумался. – Наверное, еще Поспелов из орготдела ЦК и Никифоров из хозуправления. Других почитай никого и не осталось. Кто умер внезапно от инфаркта, кто в автокатастрофу попал, а кто и просто исчез. Ума не приложу, куда люди пропадают?

Виктор Сергеевич чуть усмехнулся.

– Все мы под богом ходим… –  философски, заметил он. – А людишки, что за границей сидят о счетах будут молчать? Как, думаешь? – спросил он.

– Трудно сказать. Ими Лубянка, а не мы занималась. Вот только зачем туда уголовников втянули, мне непонятно?

– Ну как зачем?.

. – Виктор Сергеевич с умным видом поднял вверх палец. – Если на тебе «вышка» висит, то особенно не порассуждаешь. Чуть что, сразу приговор в исполнение приведут. Да и связи у них большие, там заграницей. Все и везде схвачено. И в эмиграции у них много знакомых, а те хорошо знают куда лучше всего деньги пристроить.

– Это все верно, все правильно… – Станислав Георгиевич с сомнением покачал головой. – Но это сработало, если бы мы у власти остались.

Пусть не в одиночестве, все-таки демократия у нас, но у власти, а не в Лефортово, как сейчас. А вот что теперь из всего этого получится, бог его знает?..

Неожиданно Станислав Георгиевич остановился и, тяжело дыша, прислонился к стволу дерева.

– Погоди, пожалуйста, Виктор Сергеевич не торопись, а то что-то голова у меня закружилась и дышать трудно стало.

Виктор Сергеевич остановился.

– Это у тебя от той стопки, что мы на дорожку выпили. Не пошла, наверное…

Лицо у Станислава Георгиевича вдруг побледнело, и он стал медленно оседать на траву.

Дождавшись пока он упадет, Виктор Сергеевич подошел к нему и, пощупав на руке пульс, тихо сказал.

– Я же говорил тебе Станислав Георгиевич, все мы под богом ходим.

Затем повернулся и, не оборачиваясь, пошел дальше по дорожке к дачам.

Нью-Йорк. Наши дни…

Телефон на столе руководителя нью-йоркского отделения банка «Восток-Кредит» вдруг ожил и издал длинную переливистую трель.