Несколько световых лет

– Вот дерьмо, – чуть слышно проговорил Кормак, наблюдая, как тот на всем скаку расплескивает стаканы с нитроспиритом. Должно быть, он что-то напутал с проводами. Кормак попытался снова нажать на кнопку выключения, но от этого прислужник лишь прибавил скорость.

– Дерьмо, вот дерьмо, – повторил он. Нужно было открыть заднюю панель и вручную заблокировать программу, но для этого требовался инструмент, который Инеке хранила у себя в кабинете.

К счастью, тридианская парочка даже не заметила, что прислужник только что расплескал два десятка бокалов с нитроспиритом и, судя по всему, не собирался на этом останавливаться.

Нужно действовать быстро, и все будет в порядке. Кормак бросился в кабинет Инеке, схватил инструмент и побежал обратно.

Тут раздался пронзительный вопль, и, вбежав в бар, Кормак увидел, как женщина, покраснев от ярости, вскакивает со своего места.

– Эта идиотская машина только что вылила на меня целую бутылку нитроспирита! – заверещала она при виде Кормака.

– Мне очень жаль, – задыхаясь ответил он, бросаясь к прислужнику, вскрывая панель и выдергивая провода. Прислужник затих, выпустил из рук бутылку, и она со звоном грохнулась на пол. Кормак выдохнул и повернулся к женщине. Ее белое, очень дорогое на вид платье спереди было полностью залито бледно-зеленой жидкостью.

– Мне так жаль, – повторил он. – Кажется, у нас есть немного H

O. Могу принести, если хотите.

– H

O? – выпалила она.

 – Вы испортили мне платье! Что это вообще было?

– Не знаю… прислужника, должно быть, заклинило, – ответил он.

– Это возмутительно! Я звоню Инеке, – заявил мужчина, доставая передатчик.

– Нет, прошу вас. В этом нет никакой необходимости. H

O наверняка отстирает пятно! Дайте мне только…

– Инеке? Это Добб. Мы в баре, твой прислужник слетел с катушек. Он спокойно мыл стаканы, а потом вдруг, ни с того ни с сего, облил Лису нитроспиритом… что? Да, здесь… погоди.

 – Он протянул руку к Кормаку. – Она хочет поговорить с тобой.

Все внутри Кормака сжалось, и он судорожно пытался придумать хоть какое-то внятное объяснение. Но, прежде чем ему дали сказать хоть слово, из передатчика раздался голос Инеке:

– Я предупреждала, чтобы ты не смел трогать мою собственность! Ты уволен, кретин! И даже не думай прикарманить чаевые, не обнаружу их в сейфе – пеняй на себя, тебя арестуют за воровство.