Несколько световых лет

Чтобы получить дополнительную информацию, произнесите „здоровый режим сна“».

– Маршрут до зала невесомости, – упрямо повторил он, краснея все сильнее.

– Что, капризничает? – улыбнулась девушка. – Не переживай, мне как раз в ту сторону. Пойдем вместе. Как тебя зовут?

– Кор… – он осекся и вовремя остановился. – Рекс.

– Приятно познакомиться, Рекс. Я Элле. Пошли. Тебе понравится, обещаю!

Приноравливаясь к ее шагу, Кормак поглядывал в окна на звезды, которые так и не увидел его брат, и думал, сколько всего Рекс сделал, чтобы подарить ему такой шанс.

Его старший брат приглядывал за ним, как и всегда.

Спустя десять минут Кормак уже затягивал ремни несуразного шлема, который составлял часть обязательной экипировки, обеспечивающей безопасность в зале невесомости. Помимо шлема он надел наколенники, налокотники и щитки. Он едва мог передвигаться и знал, что выглядит нелепо, но все это не имело ни малейшего значения. Еще мгновение – и он будет в гребаной невесомости.

Затем сияющий прислужник – а не покрытый ржавчиной, как привык Кормак, – подтвердил, что экипировка его в порядке, и открыл герметичные двери.

Кормак шагнул в темное и, вероятно, очень просторное помещение, хотя сказать наверняка было сложно. Со всех сторон слышались смех и вскрики. По бокам от входа располагались поручни, служившие, видимо, для того, чтобы принять нужное положение.

– Не хочешь ничего мне сообщить? – поинтересовался Кормак у прислужника.

– Постарайся не наблевать. Людям свойственна брезгливость в отношении чужих биологических выделений.

– Благодарю за подробности, – ответил Кормак, гадая, кому пришло в голову снабдить роботов сарказмом.

Кормак сделал глубокий вдох, потом ухватился за поручни, перекатился назад на пятки, чтобы придать себе ускорение и ринулся во тьму. Мать честная, он летит. Он растопырил руки и как полный придурок испустил восторженный вопль, паря в воздухе и не чувствуя собственного веса. Рекс был бы в восторге, подумал он, неизбежно ощутив укол печали.

Тут он врезался во что-то плечом. Точнее, в кого-то.

– Прошу прощения! – дружелюбно воскликнул Кормак.

– Осторожнее, придурок, – огрызнулся в ответ мужской голос.

– Я же сказал, прошу прощения, – повторил Кормак, на этот раз с большим напором.

– Прошу прощения, – передразнил его неизвестный, проглатывая гласные и имитируя акцент дэвианцев.

Кормак ухватился за какой-то поручень, развернулся и увидел двух тридианских парней, подлетающих к нему.