Сотня: Сотня. День 21. Возвращение домой

А некоторые девушки пошли по третьему пути и теперь сидели на коленях у раздувшихся от самодовольства парней.

Беллами оглядывал лица сидевших у огня молодых людей, выискивая Кларк. Сегодня костер дымил сильнее, чем обычно, возможно, потому, что дрова были сырыми, и Беллами потребовалось время, чтобы отыскать рыжевато-золотистую голову. Украдкой покосившись в ту сторону, он, к своему несказанному изумлению, обнаружил, что Кларк сидит подле Уэллса. Они не касались друг дружки и даже не разговаривали, но что-то между ними ощутимо изменилось.

Напряженность, с которой обычно держалась Кларк, когда Уэллс появлялся где-то поблизости, исчезла без следа. Сам же Уэллс больше не бросал на Кларк исподтишка косых страдающих взглядов, дождавшись, пока она отвернется, а спокойно смотрел в огонь, и лицо его было безмятежно.

В сердце Беллами зашевелился червячок обиды. Ему следовало бы знать, что возвращение Кларк к Уэллсу – всего лишь вопрос времени. Беллами не следовало целовать ее тогда, в лесу.

Раньше он заботился только об одной девчонке, и из этого тоже ничего хорошего не вышло.

Небо затянули такие плотные облака, что звезд почти не было видно, но Беллами все равно запрокинул голову и задумался: интересно, смогут ли они понять, что к Земле направляется следующий челнок? Может быть, их предупредят об этом какие-нибудь вспышки в небе?

Но тут его взгляд упал на миниатюрную девичью фигурку с высоко поднятой головой, которая шла из темноты к костру. Беллами поднялся на ноги, когда Октавия ступила в круг света, отбрасываемого танцующим пламенем.

Сидящие в кругу зашептались.

– О, бога ради, – услышал Беллами недовольное ворчание Грэхема, – кто, черт возьми, должен ее сегодня караулить?

Уэллс переглянулся с Кларк и встал, повернувшись лицом к Грэхему.

– Да нормально все, – сказал он, – пусть она с нами посидит.

Октавия приостановилась, переводя глаза с Уэллса на Грэхема, в то время как эти парни сверлили друг друга недовольными взглядами.

Прежде чем кто-то из них успел заговорить, она набрала полную грудь воздуха и шагнула вперед.

– Я должна кое-что сказать, – Октавия вся дрожала, но ее голос звучал твердо.

Невнятное бормотание и возбужденные шепотки стихли, и почти сотня голов повернулась в сторону Октавии. В неверном свете костра Беллами разглядел, как на лице сестры появилось паническое выражение, и ему внезапно захотелось подбежать к ней и взять ее за руку. Но он не двинулся с места.