Сотня: Сотня. День 21. Возвращение домой

Она не закончила предложения, но Кларк и не нуждалась в этом. – У нас не было выбора, – безнадежно повторила она.

– Выбор есть всегда, – дрожа, сказала Кларк. – Вы могли отказаться. Я скорее дала бы убить себя, чем согласилась бы на такое.

– Но он не грозил убить нас, – голос отца звучал раздражающе тихо.

– Тогда какого черта вы за это взялись? – резко спросила Кларк.

– Он грозил убить тебя.

Птичье пение стихло, и на смену ему пришла насыщенная тишина, словно музыка пропитала собой безмолвие, наполняя воздух мелодией.

– Вот это да, – тихонько произнес Уэллс. – Это было потрясающе.

Его лицо все еще было обращено к деревьям, но рука тянулась в сторону Кларк, словно он пытался дотронуться сквозь время до девушки, которая любила его когда-то.

Чары были разрушены. Кларк будто окаменела и без единого слова направилась обратно к лазарету.

В палатке было темно, и Кларк, споткнувшись у входа, чуть не упала. Ее занимали мысли, что вон тому парню нужно сменить повязку на ноге, а вон той девушке с раной на бедре лучше бы наложить швы.

Она наконец-то нашла контейнер с настоящими бинтами и хирургической нитью, но от него не будет большой пользы, если не удастся обнаружить аптечку. Под обломками челнока ее не оказалось. Скорее всего, аптечку во время крушения отбросило куда-то далеко.

Талия лежала на одной из коек. Она все еще спала и, кажется, держалась нормально. С тех пор как Кларк нашла подругу истекающей кровью с ужасной раной в боку, она уже трижды сделала той перевязку.

От воспоминания о том, как Кларк зашивала рану, ее желудок взбунтовался. Она надеялась, что Талия ничего не вспомнит об этой процедуре. Ее подруга тогда потеряла сознание от боли и до сих пор то приходила в себя, то снова проваливалась в беспамятство. Кларк опустилась на колени перед ее кроватью, убрала со лба Талии завиток влажных волос и, когда глаза той раскрылись, прошептала:

– Привет. Как ты себя чувствуешь?

Раненая слабо улыбнулась. Казалось, для этого действия ей пришлось собрать все силы, которые еще оставались в ее теле.

– Просто прекрасно, – сказала она, но тут же поморщилась, а в ее глазах заплескалась боль.

– Раньше ты врала гораздо лучше.

– Я никогда не врала. – Ее голос был хриплым, но все еще полнился фальшивым негодованием. – Я просто сказала тому охраннику, что у меня больная шея, и мне нужна еще одна подушка.

– А потом убедила его, что виски с черного рынка поможет тебе перестать петь во сне, – с улыбкой добавила Кларк.