Сотня: Сотня. День 21. Возвращение домой

Но сейчас, глядя, как Кора и Хаксли обмениваются понимающими улыбками с каким-то незнакомым ей парнем, Гласс чувствовала себя более одиноко, чем в тюремной камере.

– Спорим, у тебя куча накопленных баллов? – обнимая Гласс за талию, сказала Хаксли. – Мне завидно.

– У меня есть только то, что мама перевела мне утром, – со слабой улыбкой отозвалась Гласс. – Остальное аннулировали после моего ареста.

Хаксли театрально вздрогнула:

– Я до сих пор не могу в это поверить. – Она понизила голос: – Ты никогда не рассказывала, за что тебя арестовали.

– Ей не хочется об этом говорить, – сказала Кора, нервно оглянувшись через плечо.

«Нет, это тебе не хочется об этом думать», – мысленно сказала Гласс, когда они свернули в коридор, ведущий к главной палубе В. Это был широкий длинный проход, одна стена которого сплошь состояла из панорамных окон, а вдоль другой стояли скамейки, перемежающиеся искусственными растениями. Стоял полдень, и на большинстве скамеек расположились ровесницы матери Гласс. Они беседовали и попивали чай из корней подсолнуха.

Формально за чай полагалось расплачиваться рационными баллами, но Гласс не могла припомнить, когда ей в последний раз доводилось прикладывать большой палец к сканеру. Бесплатный чай был одной из тех многих маленьких привилегий населения Феникса, о которых она ни разу не задумывалась до знакомства с Люком.

Пока девушки шагали по коридору, Гласс чувствовала, что все взгляды направлены на нее. Интересно, их больше шокирует то, что она была в Тюрьме, или то, что ее помиловали, подумала Гласс, и от этой мысли ей стало нехорошо.

Девушка вздернула голову и постаралась выглядеть уверенней. Гласс должна была являть собой живой пример правосудия Колонии, поэтому ей придется сохранять лицо, словно от этого зависит ее жизнь. На этот раз именно так и было.

– Как ты думаешь, может, у Кларк тоже есть надежда на помилование? – спросила Хаксли, а Кора бросила на нее короткий встревоженный взгляд. – Вы же там, в Тюрьме, вместе были?

– Боже, Хаксли, сколько можно? – сказала Кора, участливо коснувшись руки Гласс.

 – Извини, – произнесла она, – просто дело в том, что Кларк забрали вскоре после тебя. Никто поверить не мог, что за месяц арестовали сразу двух девушек с Феникса. А теперь, когда ты вернулась, пошли слухи…

– Все нормально, – сказала Гласс, выдавливая улыбку, означавшую, что она согласна обсуждать эту тему, – но Кларк очень быстро перевели в одиночную камеру, поэтому я ее почти не видела.