Сотня: Сотня. День 21. Возвращение домой

Гласс вскочила с постели и побежала по коридору в ванную, благодарная мирозданию за то, что везде горел свет. Впрочем, возможно, благодарить стоило не мироздание, а нового «друга» матери, главу Департамента ресурсов.

Закрыв за собой дверь ванной комнаты, Кларк осела на холодный пол, а ее мозг тем временем боролся с желудком. Стараясь сохранять спокойствие, она заставляла себя глубоко дышать. Последнее, что ей нужно, – это чтобы мама потащила ее в медицинский центр.

Желудок одержал верх, и Гласс едва-едва успела склониться над унитазом.

Она рыгнула (глаза жгли слезы) и снова откинулась к стенке. Встречаться в таком состоянии с Уэллсом было совершенно невозможно, но и снова отменить встречу она не могла. Гласс проводила все свободное время с Люком, и на дружбу с Уэллсом его попросту не оставалось. Она скучала по Уэллсу. А он никогда не обижался на нее за необязательность, и от этого ей загадочным образом становилось еще хуже. А если учесть, что случилось с его матерью… и вдобавок Кларк в последнее время ведет себя как-то странно… В общем, им на самом деле надо было наверстать упущенное.

– Гласс? – раздался с той стороны двери голос матери. – Что ты там делаешь?

– Ничего, – отозвалась Гласс, стараясь, чтоб ее голос звучал уверенно.

– Ты заболела?

Гласс тихонько застонала. В их новом жилище совершенно невозможно было уединиться, и она скучала по старой просторной квартире с окном, полным звезд. Гласс никак не могла понять, почему им понизили разряд после того, как отец принял необычное, оскорбительное решение разорвать брачный договор и съехать.

– Я вхожу, – снова раздался с той стороны двери мамин голос.

Гласс поспешно утерла губы и попыталась встать, но тут новая волна тошноты скрутила ее бунтующий желудок. Гласс сползла обратно на пол. Дверь отворилась, и Гласс увидела мать, одетую в вечерний туалет, несмотря на то что еще не наступило даже время обеда. Но раньше, чем девушка успела спросить, куда это мама собирается (или, может быть, откуда пришла), глаза у той расширились, а лицо под щедро нанесенными румянами побледнело.

– Что происходит?

– Ничего, – сказала Гласс, пытаясь хотя бы ненадолго разогнать туман в голове и как-то объяснить матери свое поведение, чтоб та оставила ее в покое. Кишечные инфекции на Фениксе были редки, и всех, у кого появлялись похожие симптомы, отправляли до полного выздоровления на карантин. – Со мной все в порядке.