Жестокие духи

Если так и дальше пойдет, вам на одну книжную полку десять коробок понадобится. Может, лучше посуду помоете?

– Мне не очень нравится мыть посуду, у меня от воды руки морщатся… – Под очередным суровым взглядом Сомин Чханван умолк. – Но опять же, для этого и существуют перчатки для мытья посуды. – Он метнулся на кухню, как испуганный кролик.

Сомин начала разворачивать рамки и раскладывать их на столе. Рядом с ней присел Чуну.

– И что это ты делаешь? – уставилась она на него.

– С мытьем посуды и один человек справится.

Я подумал, ты искала предлог, чтобы побыть со мной наедине. – Чуну пошевелил бровями.

– Ладно, потерплю тебя, лишь бы ты не забивал Чханвану мозг нелепыми советами. Почему ты так пытаешься превратить его в своего клона?

– Так разве это плохо? – Чуну поднял руку, прежде чем она успела ответить. – Молчи, я и так знаю ответ. Для тебя такая судьба хуже смерти.

Сомин аккуратно обернула бумагой хрупкие рамки перед тем, как сложить их в коробку.

– Ну, я собиралась выразиться помягче, но да.

Пусть Чханван остается самим собой. Он – не ты.

Чуну чуть не рассмеялся, но он знал, что Сомин не поймет иронии своих слов. А рассказывать ей о своем прошлом он не собирался. Пусть лучше оно остается в прошлом: там ему и место.

Вместо этого токкэби пожал плечами:

– Я просто хочу придать ему немного уверенности в себе. Он умный парень и, если захочет, может стать кем угодно.

– Ты ничего не знаешь о Чханване, – резко ответила Сомин.

Таким голосом она всегда защищала своих друзей. Почему-то этот голос всегда беспокоил Чуну, возможно, потому, что чаще всего Сомин защищала своих друзей от него.

– Мы с Чханваном друзья! – Это было похоже на оправдание больше, чем Чуну предполагал.

Сомин фыркнула:

– Ты слишком эгоистичен, чтобы у тебя друзья были.

Это прозвучало жестоко, и Чуну уже собирался резко возразить, когда вернулась мать Сомин с новыми коробками в руках.

– Нашла это в дальней комнате, подумала, что они бы нам пригодились.

Сомин вскочила помочь матери с кучей коробок. Чуну раздумывал, не показать ли Сомин язык, как вдруг та метнула в него взгляд, и в ее карих радужках он прочитал невысказанное предупреждение. Если бы Чуну не знал Сомин, то подумал бы, что она квисин [15 - Квисин (кор. ??) – призрак.] или другой злой дух, обрушивший на него какое-то проклятие.

Мать Сомин была не очень высокая, и, судя по всему, ростом Сомин пошла в нее.