Жестокие духи

– Госпожа Нам жила в этом здании более сорока лет. Без нее здесь будет пустовато, хотя я частенько говорила ей, что кимчхиччигэ [18 - Кимчхи (кор. ??) – остро приправленные квашеные овощи, обычно пекинская капуста. Считается в Корее основным блюдом. Ччигэ (кор. ??) – корейское рагу.] у нее уж слишком острый.

Сомин засмеялась. Хальмони Хван всегда отличалась своей прямолинейностью и честностью.

– Грустно, что мы с вами больше не поболтаем.

– Ну, ты можешь иногда меня навещать. Одно могу сказать наверняка: отсюда я никуда не денусь.

– Почему же? – полюбопытствовала Сомин. Она знала, что у хальмони Хван есть дочь, которая некоторое время назад переехала на юг, в Пусан, но хальмони Хван осталась тут.

– В молодости нам пришлось покинуть наш дом. Не потому, что мы страну увидеть хотели, а чтобы выжить.

Сомин знала, что хальмони Хван была достаточно старой и помнила объединенную Корею и ее разделение, но поняла, что никогда не слышала, чтобы хальмони говорила об этом.

– Мы много лет не могли вернуться обратно, а когда получилось, все казалось мне другим. Наверное, когда тебя выгоняют из дома, по возвращении ты будешь держаться за него из последних сил. Мне жаль, что Джихуну не разрешили остаться.

Хальмони Хван так посмотрела на Сомин, что та смутилась. Старая женщина как будто заглянула к ней в душу. Как будто увидела тайное желание, о котором Сомин никогда никому не рассказывала, – что иногда ей хотелось просто уехать.

Уехать далеко, быть где угодно, только не здесь. Но она знала, что это несбыточная мечта. Куда бы она пошла? И где бы взяла на это деньги? Надо извлечь урок из слов хальмони Хван и ценить то, что есть: хорошая семья, хорошие друзья, место, которое можно назвать домом.

Из квартиры вышла мать Сомин. Поднеся руку ко лбу, она осмотрела местность и замерла, когда увидела внизу Сомин.

– Надо твоей матери найти себе кого-нибудь, – сказала хальмони Хван.

 – Такая красивая женщина, не пристало ей быть одной.

– Она не одна, – поправила Сомин. – У нее есть я.

– Конечно, у нее есть ты. – Хальмони похлопала Сомин по руке.

– Сомин-а! – воскликнула ее мать, перебежав через улицу. – Здравствуйте, хальмони Хван. – Она склонилась в поклоне.

– Мун Сухюн, ты выглядишь как сестрица Сомин, но никак не мать!

Мать Сомин покраснела. «Так и есть», – подумала Сомин. Ее мать всегда лучилась молодостью.