Жестокие духи

Как будто он вывернул карманы.

– Вот! Больше у меня ничего нет, – заявил Джихун.

– А как же деньги, которые тебе бабка оставила? У нее их полно должно было быть. Вечно твердила: откладывай сыну на учебу! Где эти деньги?

– Нет их больше – я ими за аренду расплачивался, чтобы не пришлось жить на улице. И даже если бы что-то осталось, я бы тебе ни воны не дал.

– Ах так? И что же мне помешает их забрать, щенок? – хрипло расхохотался господин Ан.

– Хочешь узнать? – спросил Джихун.

Теперь Чуну забеспокоился.

Ан старший был задиристым подонком, и, если бросаешь ему вызов, нужно быть готовым к атаке. Такие люди хуже бешеных животных, боящихся потерять почву под ногами. Кажется, подумал Чуну, пришло время вмешаться.

– Не думай, что видишь меня в последний раз, – прошипел господин Ан.

Ах, так он не из тех подонков. Он из трусливых.

Чуну услышал приближающиеся шаги и отступил в тень переулка. Дождавшись, когда господин Ан будет проходить мимо, он протянул руку и втянул мужчину за собой в темноту.

– Что за…

– Я предупреждаю тебя первый и последний раз. – Чуну отбросил Ана к стене. Тот рухнул на четвереньки. – Держись подальше от Джихуна и никогда не возвращайся.

Чуну достал из бумажника несколько крупных купюр, и господин Ан удивленно на них вылупился.

– Больше ты ни воны от нас не увидишь, так что будь благодарен и проваливай. Поверь мне, я знаю нужных людей. Стоит мне их только попросить – и твоего исчезновения никто даже не заметит. Усек?

Господин Ан бешено закивал, не отрывая взгляда от денег.

Чуну бросил ему банкноты, и те разлетелись в разные стороны.

Отец Джихуна спешно заползал на четвереньках, стирая об асфальт костяшки пальцев в попытке схватить деньги. Затем поднялся на ноги.

– Я заслужил большего за все заботы об этом мальчишке.

– Сомневаюсь, что ты когда-либо утруждал себя заботами о сыне. И не верю, что собираешься в будущем. Так что бери деньги и уходи.

Взгляд господина Ана метнулся по сторонам, как будто он задавался вопросом, есть ли у него шанс.

Он бросился к бумажнику в руках Чуну, но дотянуться не успел – токкэби схватил его за запястье. Старик взвизгнул, вырываясь, на коже у него появился красный ожог.

– Что за хрень?

– Убирайся отсюда. Сейчас же. Пока я не передумал, – процедил Чуну сквозь сжатые зубы.

Господину Ану не было нужды повторять дважды. Развернувшись, он выбежал из переулка.

Чуну уставился на свои ладони. Они все еще горели от гнева.