Мистер Джиттерс

В центре внимания был мужчина в развязанном галстуке, болтавшемся на шее, и с прической, затвердевшей от геля для укладки. Я немного прошлась, выпила несколько напитков, съела пару канапе. Интересно, как скоро меня кто-нибудь заметит?

Посмотрите на меня. Давайте же.

Но никто здесь не знал, что я – дочь легенды. Со стороны я выглядела как странноватый нелюдимый подросток. И тут я наконец поймала на себе суровый взгляд мистера Твердые Волосы (это должно было произойти!). Рядом удивленно переглянулись мисс Шардоне и мисс Зубы-в-Помаде: «Ты ее знаешь?» – «Нет, а ты?» – «Нет».

Общее настроение едва заметно изменилось. Группа знакомых друг с другом людей замкнулась, оставив меня за бортом.

Конечно же, никто меня не узнал. Я перестаю быть пустым местом, лишь когда я рядом с Ноланом. Он вечно таскает меня по тусовкам для людей из киноиндустрии. А на таких вечеринках его знают слишком хорошо, чтобы попытаться сфотографировать меня или задержать на мне взгляд чуть дольше секунды, ведь всем известно: лучше не злить Нолана Нокса.

Прошло двадцать минут с тех пор, как мистер Твердые Волосы, мисс Шардоне и мисс Зубы-в-Помаде в первый и последний раз обратили на меня внимание, и я очень сомневалась, что кто-либо из них еще вспомнит обо мне.

Я больше никого здесь не интересовала, поэтому решила зайти в туалет. У раковины я заметила ярко-розовую помаду. Две девушки (видимо, помада принадлежала одной из них) увлеченно сплетничали о некой женщине постарше по имени Селин Ренар. Судя по их разговору, она была той еще двуличной стервой.

Я вымыла руки и сделала вид, что поправляю прическу перед зеркалом.

– И все это время она спала с несовершеннолетним сыном Джоанны за ее спиной, представляешь?

Могу себе представить – даже очень ярко. Хотя, пожалуй, не стоит. Селин – наверное, такая подтянутая тетенька с элегантной сединой, а сын Джоанны – прыщавый парнишка, который пыхтит изо всех сил, пока мама занимается своими делами: звонит по работе, готовит лазанью, ездит за винишком (или что там еще делают мамы), совершенно не подозревая о вакханалии, которая происходит прямо у нее под носом.

Возможно, Джоанне следовало бы уделять больше внимания своему ребенку.

– И что ты сделала? – спросила вторая девушка.

Первая пожала плечами:

– А что я могла сделать? Я не хотела сообщать Джоанне эту новость, ведь тогда Селин внаглую обвинила бы меня во лжи.

Она сделала вид, что хочет помыть руки, и отвернулась, гневно раздувая ноздри.