Мистер Джиттерс

«На кой черт мне тратить десять минут на идиотскую переписку, если можно обойтись двадцатисекундным телефонным звонком?»

Да. Все очень, очень плохо.

Окна нашей квартиры на самом верхнем этаже «Слоновой кости» горят ярче всех. Нолан ждет меня, и я не хочу выяснять с ним отношения при посторонних. Но Ларри застыл в нерешительности и все никак не уйдет.

– Послушай, – говорю я. – Уже поздно, и нам еще нужно доделать кое-какие дела перед поездкой.

После нескольких секунд напряженного молчания Ларри наконец кивает:

– Если я могу чем-то…

– О'кей! – бросаю я через плечо, уже заходя в дом.

Как только я захожу внутрь, шум улицы затихает, и я слышу лишь скрип своей обуви на отполированном полу лобби. Я прохожу мимо стойки консьержа и заранее готовлюсь наградить Мэтти ослепительной улыбкой, хотя он давно перестал улыбаться мне в ответ. Однажды он решил придержать для меня дверь, и его рука совершенно случайно легла на мое плечо и задержалась там слишком долго, а пальцы как бы невзначай уперлись мне прямо в грудь.

Я могла просто отстраниться от него или попросить не трогать меня, но это прикосновение застало меня врасплох. Я вспомнила, как уходила с премьеры очередного фильма Нолана, когда какой-то мужик схватил меня и попытался затолкать в багажник своего автомобиля. Если честно, мне было даже интересно – как будто я оказалась в кино без сценария. С милой улыбкой я рассказала Мэтти о том, как начала пинать своего похитителя и визжать, пока тот не отпустил меня. Когда ко мне подбежал Нолан, парень уже успел запрыгнуть в машину и умчаться в закат. Тогда Нолан обнял меня, и я разрыдалась, уткнувшись в его костюм от Армани. Это было даже мило.

– Нолан не стал сообщать в полицию, – поделилась я с Мэтти. – Сейчас я вспоминаю об этом с удивлением. Но через несколько дней по новостям передавали, что в одной искореженной машине – точно такой же, как у того парня, – нашли сгоревшего заживо мужчину… Возможно, это была другая машина – я точно не знаю. Но я всегда думаю о том человеке, когда слышу запах жареного мяса.

Мэтти отдернул руку и бросился обратно к стойке. В ту минуту я могла сказать и сделать что угодно без каких-либо последствий. Истории могут творить чудеса.

Сейчас стойка консьержа пустует. Обычно Мэтти работает в ночную смену – он имеет изнуренный вид человека, изо всех сил избегающего жены и детей, – но сегодня в фойе никого нет. Возможно, он просто отошел в туалет, но меня не покидает странное ощущение, будто в здании нет ни души.