Бессердечие магов

Мне надо заходить внутрь, если будет протечка или еще что», – сказал ему домовладелец.

Грей кивнул, подписал договор об аренде – и все равно установил личную защиту. Судя по взимаемой с него плате, охранникам домовладельца можно было доверять примерно так же, как дверной цепочке.

Сегодня он будет устанавливать второй слой личной защиты. Он воткнул в оконные рамы канцелярские кнопки, после чего протянул вдоль стекла тонкую проволоку, закрепляя ее на кнопках. Встав в центре квартиры, он захлопал ладошами в рваном ритме.

В воздухе запахло горячим металлом.

Задохнувшись от вони, он протянул руки сквозь проволоку, чтобы открыть окна.

– Твою мать!

С тыльной стороны левой кисти содралась кожа, до крови. Слишком много усилий придется потратить, чтобы снять проволоку и заново установить чары: нужно позволить вони от магии смешаться со всеми остальными запахами дома. Через минуту – другую разница станет незаметной.

Он ненавидел эту дерьмовую квартирку с растрескавшимися полами, постоянно подтекающим унитазом и серьезной проблемой с тараканами.

Как только Поворот завершится и он будет признан Домом, ноги его здесь не будет. Он постучал пальцами по куску разбитого зеркала на стене.

– Скоро.

Именно из-за этого зеркала Грей и установил дополнительную защиту, хоть личное жилище и должно быть неприкосновенным, не считая периода идущего поединка, – и он ни за что не согласился бы, чтобы кто-то увидел, где именно он живет. Даже Лоран никогда здесь не был – и сам Грей, уж конечно, не собирается вести поединок в этой крысиной норе.

Однако зеркало служило доказательством того, что при Повороте не все идет так, как планировалось, – напоминанием того, что у него украли. Кусок чар, которые легли не так – треснули и рассыпались. Один из крупных кусков отлетел к его отцу и мгновенно убил его. Меньший – тот, который Грей хранил эти тринадцать лет, – застрял у него в плече. Ему было двенадцать.

После травмы его магия так полностью и не восстановилась.

Тем не менее он научился это компенсировать. Открыв шкафчик над плитой, он достал почти пустую стеклянную банку. В ней перекатывалась всего одна небольшая кость. Он вывалил кость в ступку, после чего произнес шершавую, полную согласных фразу. Воздух в комнате резко нагрелся, а кость рассыпалась пылью. Грей налил немного меда, чтобы связать частицы порошка, плеснул вина, чтобы скрыть вкус, а потом разбавил все водой, чтобы можно было выпить.