Бессердечие магов

Тем не менее существовал такой тип ужаса, которому не было дела до реальности: страх, прячущийся в глубине ее сознания, пожирающий ее изнутри. Сильнее всего он рвал ее по ночам – и это ей тоже было ненавистно. Однако она провела вне Теней уже достаточно времени, чтобы спать почти всю ночь напролет – почти каждую ночь. Конечно, кошмары еще оставались, но постепенно все становилось легче.

Легче, да. Но не безопаснее. И свободы не было.

Пока не было.

В первую ночь, проведенную вне Теней, она не спала вообще.

Даже не пыталась. Вместо этого она провела всю ночь (со все еще истекающей мраком собственной тенью после первого глубокого разреза, необходимого, чтобы подписать ее имя на контракте, обозначить масштаб ее долга перед Домом), стоя снаружи, наблюдая за звездами и представляя себе, что будет делать, когда по-настоящему заслужит свободу.

Она представляла себе, как нацарапает грязное ругательство на той плотной серой бумаге, как разобьет пузырек, в котором ее тень превращается в чернила, как сломает ручку… Представляла себе, как вонзает эту ручку Шаре в сердце, или в горло, или в какое-то еще нежное и уязвимое место.

Представляла себе тысячу разных ощущений этой свободы. Именно тогда она и начала придумывать способ добиться ее как можно скорее.

Сейчас по ночам, когда ей не спалось, она не считала овец – она представляла себе спичку и горящий контракт. Засыпая, она видела перед собой поднимающиеся в воздух струйки дыма.

Рядом с ней притормозило такси, но она взмахом руки велела шоферу уезжать.

– Вы уверены, леди? Туфли на вас – просто убийцы.

– И я тоже! – бросила она в ответ.

Окно закрылось, и машина стремительно уехала.

Ее пульс почти пришел в норму, мышцы потеплели и расслабились. Оставшееся бурление магии задержалось только болью в кистях рук. Она была довольна своими чарами – довольна этой ночью в целом. Колесо Фортуны вращается – и она позаботится о том, чтобы с ним изменился Невидимый Мир.

Сегодня этому было положено хорошее начало.

Дом. Сидни прошла по пустому вестибюлю к лифту. Она не сняла свои туфли-убийцы, пока не зашла к себе в квартиру. Никакой слабости – даже здесь. Дома она сбросила туфли и платье, переодевшись в черные легинсы и футболку большого размера, на секунду замерла, ориентируясь и успокаиваясь. В ногах кровати свернуты одеяла, накрытые покрывалом с вышитыми звездами.