Небесные всадники

Наконец, Этери вспомнила, что Исари зачем-то хотел показать гелиатским и камайнским принцам портретную галерею, и, использовав все женские уловки, уговорила и гостей, и Исари отправиться туда.

Слуги зажгли факелы, Этери накинула на плечи шаль. Они шли ярко освещёнными галереями, ступая по мягким коврам, вытканным лучшими мастерами Багры. Ковры были постелены специально для гостей. Рачительная Этери, взявшая на себя некоторые обязанности по управлению и подготовкой к приёму гостей огромной махины дворца, жалела пёстрые ковры.

Особенно один, вытканный узором из золотых длиннохвостых птиц, похожих на павлинов. Он был постелен как раз в картинной галерее, длинный и узкий. Этери старалась не наступать на роскошные птичьи хвосты.

– Это мои предки, – сказал Исари, поднимая повыше факел. С картин на них глядели багрийские цари. Они были похожи: высокие, светловолосые и светлокожие, с тонкими губами и высокими скулами.

В одних из них выделялась камайнская кровь, в других – гелиатская. Приземистость и основательность камайнцев сменялась гелиатской утонченностью.

– Кастрин Кривой, мой прапрадед, воевал с Камайнским халифатом против Гелиатской империи, его ранили в голову в битве при Кренах. Он потерял глаз, но остался жив. Это мой прадед Киван II Смелый, воевал в союзе с Гелиатом против Камайнского халифата. Мой дед Тариэл Красивый, воевал то на одной стороне, то на другой. Мой отец – Исари ll поддерживал Гелиат. Думаю, из-за родственных чувств – моя мать была родом оттуда. Это прочие мои родственники: дяди, двоюродные братья… все они воевали против кого-нибудь из вас и за кого-нибудь из вас…

Он прошёл к самому краю галереи, к последнему портрету, осветил его своим факелом.

– А это я. Не знаю, кем меня наречёт народ: Исари Миротворцем или Исари Дурачком…

Этери не видела ещё этого портрета. Исари тщательно его скрывал, и было за что. На канонический парадный портрет намекала лишь царская мантия, да и та была потрёпана до состояния рубища, вместо роскошных драпировок на заднем фоне – город в руинах.

Угадывалась разрушенная стена, сверкал на солнце покосившийся шпиль причальной башни. На переднем плане – озеро крови, а в нем изорванные, испачканные штандарты гелиатских и камайнских полков.

Сам Исари стоял на берегу озера, скромно сцепив руки в замок, улыбаясь загадочно и жёстко. Этери ахнула, зажав руками рот, представляя, какая буря сейчас поднимется. Исари меж тем продолжал, как ни в чём не бывало:

– Они воевали, а я воевать не буду.