Небесные всадники

Только потом, выслушивая пришедшие к Исари мысли о том, как использовать свалившийся на голову шанс, Этери поняла, что натворила. Исари собирался использовать свои возможности на полную, добиться для Багры мира надолго, если не навсегда. Он привык жить быстро, не оставлять ничего на потом.

Теперь Этери сидела в царском кабинете, и наблюдала, как мерно капают в миску капли крови – тёмной, густой.

– Мой двоюродный прадед, Карнат, интуитивно владел этой магией, или, правильнее будет сказать, овладел некой её частью перед самой смертью, – сказал Исари, – когда сражался на стороне Камайнского халифата.

Он попал в плен, был приговорен к показательной казни. Гелиатскаий главнокомандующий – не помню, как его звали…

– Лукреций Медесский… – подсказал принц Максимилиан, вежливо улыбаясь, будто они сидят за дружеской чаркой хорошего вина.

– Спасибо, – кивнул ему Исари, и продолжил: – Лукреций Медесский по обычаю предложил Карнату исполнить его последнее желание. Мой предок попросил отпустить тех пленных багрийских солдат, мимо которых он пройдет уже мёртвым.

Незаметно для гелиатцев он поранил руку и дотронулся до пленных багрийцев – «пометил» всех, кого только успел. Пленных поставили в два ряда, Карнату отрубили голову.

– И его безголовое тело прошло вдоль шеренги, – завороженно продолжил Салахад. – И без всякой гелиатской магии, это уж точно! Маги проверяли всё, и никаких заклинаний и амулетов не обнаружили.

– «Ущелье Слёз», – рассмеялся принц Максимилиан. – Так там тоже была кровная магия? Ваш отец как раз был ранен, верно?

Об ущелье Слез Этери знала.

Ей было почти шесть лет, конфликт между Гелиатом и Камайном вспыхнул с новой силой, отец Исари поддержал Гелиат, а самого Исари отправили в Зейский замок на целых полгода. Тогда-то они и подружились.

Отец Исари был ранен, и пока он лежал без сознания в лагере, все воины слышали плач и стоны их жён, матерей. Слышали, как те их хоронят и оплакивают. Когда царь очнулся, он признался, что ему снилась его умершая недавно жена, которую он страстно любил.

– Это были случайные, почти неконтролируемые пробуждения дара, – произнес Исари, вытягивая руку над миской с собственной кровью. – Я могу больше. Гораздо больше. Например, превратить свою кровь в быстро или медленно действующий яд, наслать ужасные видения, причем на большую группу людей – например, на целое войско.

Кровь в миске вскипела, забурлила и испарилась, превратившись в густое облако непроницаемой тьмы.