Небесные всадники

И я их понимаю: это набрасывает тень на мою беспристрастность – основу моего права навязывать им мир. Хотя, если учесть, что я сам наполовину гелиатец, им не на что роптать.

– Давайте отвлечёмся от политики, Небесное дитя, ибо не она является предметом моих забот.

– А что же, Небесный отец? – рассеянно спросил Исари, накручивая на палец витой шнур, заменявший ему пояс.

– Разумеется, вы. Ваше душевное здоровье, ваш разум, ваша душа. Ваше личное счастье, наконец.

– При чем тут я? Мы говорим о взаимоотношениях трёх стран, о возможном возобновлении конфликта, жертвами которого могут стать ни в чем не повинные люди.

При чём здесь мое личное…

– Как вы собираетесь спасать других, дитя, если не желаете спасти себя?

– Спасать меня? – переспросил Исари, хмурясь. – Вы снова о своём, отец? У меня нет на это времени. Я хочу знать, какое я имею право портить жизнь молодой девушке?

Он сидел нахмуренный, бледный и злой в первую очередь на самого себя.

– Этот брак полезен, – наконец произнес он, убеждая себя.

 – К тому же у Камайна есть несколько неженатых принцев, а у Максимилиана подрастают дочери…

Накри тяжело вздохнул, вспомнил камайнскую принцессу – хорошенькую, с большими, удивлённо распахнутыми глазами на по-детски круглом лице. Что мешало её браку с багрийским царем? Политические причины? Они решаемы, иначе царь вообще не задавался бы вопросом о возможности женитьбы.

То, что девочка обречена на вдовство? Это гораздо серьёзнее. Царицы не выходят замуж повторно, доживая остаток жизни во Вдовьем замке, недалеко от столицы.

Сейчас там жила мачеха Исари, мать Амирана. Обрекать на заведомое одиночество молодую женщину было жаль. Но жизнь человеческая непредсказуема, и даже здоровый, сильный человек может умереть совершенно неожиданно. Как умер и отец Исари, хотя любой лекарь сказал бы, что он с лёгкостью переживёт своего старшего сына.

– Вас беспокоит, дитя моё, что девушка вынуждена будет выйти за нелюбимого?

Исари усмехнулся. А кто выходит замуж по любви? Он не знал никого, кроме своих родителей, и чем это закончилось? Хрупкая гелиатка, которая собиралась провести всю жизнь среди книг и телескопов, сбежала из дома.

Её родители были против этого брака. Не потому, что багрийский царь виделся им недостойной партией, – нет, они с удовольствием видели бы царицей Багры любую другую из своих дочерей. Но не эту, для которой беременность равнялась смертному приговору.

Когда Исари жил в Гелиате, он виделся со своим дедом.