Небесные всадники

Исари повёл плечом, стряхивая руку Этери, как прилипшую паутину, и сказал, не глядя в её сторону:

– Я сам разберусь.

Этого она и боялась. Этери снова схватила царя чуть выше локтя.

– Дай мне хотя бы увести Лейлу!

Исари усмехнулся:

– Забирай. Это избавит меня от унизительной роли неудачника-рогоносца.

Они вошли в мастерскую одновременно. И увидели то, что ожидали увидеть: как прильнули друг к другу цесаревич и камайнская принцесса.

– Как это понимать? – спросил Исари холодно и резко.

Они отпрянули друг от друга.

Лейла смотрела испуганно, Амиран – с вызовом. Камайнская принцесса подняла руки, сказала дрожащим от слёз голосом:

– Ваше величество… это я. Я виновата.

Амиран поднялся с колен, задрал подбородок, прищурился:

– Врёт. Если кто виноват, то это я.

– Княгиня, – сказал Исари, обернувшись к Этери. – Я поручаю принцессу вашим заботам.

Этери поклонилась, схватила замершую Лейлу за руку и вышла, почти выбежала из мастерской. На полпути Лейла остановилась, попыталась вырваться из крепкого захвата, заплакала:

– Я не хотела, не хотела… Я всегда знала, что меня выдадут замуж не по любви, и думала, что не влюблюсь никогда… И вот.

Что будет с Амираном? Его лишат милости? Отправят в ссылку? Казнят?

Этери крепко обняла её, поцеловала в лоб, ощутив на губах вкус пудры, принялась успокаивать. Когда рыдания стихли, Этери сказала:

– Пойдем в мои покои. Нам надо успокоиться – и тебе, и мне.

Лейла спросила:

– Это правда, что договор подписан? Что помолвка уже заключена? Салахад не считает нужным посвящать меня…

Этери кивнула.

– Я видела подписи на бумаге. Подписи твоего отца и Исари. Если разорвать помолвку даже для того, чтобы заключить её с цесаревичем…

– Отец на это не пойдёт. Будет война, – вздохнула Лейла.

– Мне очень жаль, – искренне сказала Этери.

Она не видела в этой девушке соперницы. Ни в одной земной женщине она не видела соперницы в борьбе за сердце Исари. Только Смерть была её врагом, и уж с ней-то Этери сражалась, как могла.

– Что же вы молчали, дети? – спросила она, ни к кому не обращаясь.

– Я собиралась молчать и дальше, – сказала Лейла, вытирая глаза рукавом. Сурьма размазалась, Этери вздохнула. – Я… я знаю своё место. Я лоно на ножках, я тень влияния отца, я…

Было видно, что она снова собирается заплакать. Этери обняла её, не давая договорить.

– Будет, будет… – бормотала она неловко, пытаясь успокоить камайнскую принцессу, будущую багрийскую царицу.