Карантин

Такой же постыдный порыв возникает каждый раз при намеке на снежный день или приближении к Нью-Йорку сильного шторма.

Возбуждение быстро проходит, когда люди в защитных костюмах поднимаются в самолет. Салон снова наполняется криками, и несколько пассажиров бегут в хвост. Это почему-то меня смешит. Очень сильно. Я так смеюсь, что не могу расстегнуть ремень безопасности. Я поворачиваюсь к Оливеру, и смех замирает в горле. Его лицо превратилось в ужасную зеленовато-белую маску.

Один из людей в костюмах хватает микрофон громкоговорителя, но из-за криков и беготни в самолете невозможно расслышать слов.

Он смотрит на стюардесс, явно растерянный, а те беспомощно глядят в ответ и пожимают плечами. Наконец микрофон берет вторая женщина в костюме и кричит, чтобы слова пробились сквозь шум.

– ПРОСИМ ВСЕХ СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ!

Люди замолкают и смотрят на нее словно провинившиеся дети.

– Спасибо, – она улыбается. Смотрится странно.

 – Я знаю, мы выглядим пугающе, и вы не так представляли себе свой отпуск, но нас предупредили о возможном инциденте на борту этого самолета.

И затем – да – я бросаю взгляд на ряд впереди, где сидит, прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, больной мужчина.

– Уверена, большинство из вас слышали о мононуклеозе…

Слово «мононуклеоз» вызывает по всему самолету бурю перешептываний меж пассажирами.

– Погодите, погодите, это ведь шутка, да? Не хотите же вы сказать, что приехали из-за какой-то дурацкой подростковой болезни, передающейся через поцелуи?

Это один из тех мужчин, которые несколько минут назад спорили со стюардессами.

Лицо у него бледное и влажное, словно сырое тесто.

Женщина в костюме химзащиты продолжает:

– Который, при всех своих неудобствах, не является серьезной болезнью. Однако в последние дни нашей организации стало известно о мутации этого вируса. Она смертельна как для людей пожилых, так и для очень молодых.

– К которым мы не относимся! – выкрикивает «сырое тесто».

Женщина не смотрит на него, но отвечает:

– И я думаю, никто из вас не захочет передать эту болезнь кому-то из своих пожилых родственников, друзей или своим детям.

Оливер тяжело дышит, поэтому я снова рассеянно хватаю его за руку.

– Мы называем эту новую болезнь «тропический моно», там, по нашему мнению, находятся ее истоки.