Раунд 1. Любовный нокаут

В одном из них сидел Райли с улыбкой до ушей, поднявшийся, чтобы поприветствовать меня, а также другие члены команды Ремингтона – его личный тренер Лупе, сорокалетний лысый мужчина, выглядевший в точности как папаша Уорбукс из фильма «Энни», а также его администратор и по совместительству специалист по питанию, в которой я узнала женщину, передавшую мне билеты на матч.

– Приятно с вами познакомиться, мисс Думас, – произнес тренер Лупе с довольно свирепой гримасой на лице, которая, как я потом узнала, была его обычным выражением.

Я пожала ему руку.

– Взаимно, сэр.

– Ой, бросьте. Просто Тренер. Меня все так зовут.

– Вот мы и встретились снова, – сказала женщина. Ее рукопожатие было легким, но уверенным. – Диана Вернер, я администратор, нутриционист, ну и иногда развожу билеты.

Я рассмеялась.

– Рада снова видеть вас, Диана.

Атмосфера в салоне показалась мне очень непринужденной и искренней, и я слегка заволновалась от осознания принадлежности к команде, которого мне так не хватало.

Честно говоря, как профессионал я очень обрадовалась, что теперь могу не опасаться за физическую форму и здоровье Ремингтона Тейта, когда он будет выходить на ринг. Но особенно приятно, что я стану работать над этим вместе с другими людьми – тоже мастерами своего дела, с которыми нас объединяет общая цель.

– Брук! – Пит жестом пригласил меня пройти за ним следом.

По длинному, отгороженному занавесями проходу мы направились в заднюю часть салона, в другой отсек, где тоже стояли четыре кресла.

Мы прошли мимо большого телевизионного экрана и огромной отделанной деревом барной стойки к кожаной скамье, похожей на диван. На ней сидел Ремингтон Тейт с наушниками на темноволосой голове. Боже, это же более шести футов тестостерона!

Увидев его впервые при дневном свете, я почувствовала, как в моей крови разлилась волна адреналина. На нем были тесно обтягивающая могучий торс черная футболка и потертые джинсы с низкой талией – все это потрясающе смотрелось на его удивительно рельефном мускулистом и в то же время поджаром теле.

Сидя в небрежной позе на краю красной кожаной скамьи, он походил на фотомодель.

Мое сердце опасно екнуло, потому что Ремингтон выглядел невыносимо привлекательно, как и всегда, и мне совсем не понравилось, что я обращаю на это внимание. Впрочем, полагаю, такая неприкрытая сексуальность, как у него, не могла не бросаться в глаза.