Альпакалипсис придет, Лама всех спасет

Очень странная ситуация. Подростки переместились к видавшему виды грузовику миссис Харрис. Эшли обняла Брэндона и положила ему голову на грудь. Брэндон смотрел прямо перед собой, его рот сжался в тонкую линию, глаза смотрели в никуда. Должно быть, он совершенно раздавлен произошедшим. Может, просто не понимает, что происходит. Бедный мальчик потерял мать. Как ужасно.

«Скорая помощь» и полицейская машина припарковались за особняком. Врачи в сопровождении Джастина скрылись в конюшне.

– Если с вами все в порядке, я пойду посмотрю, как там дети, – сказала миссис Харрис.

– Конечно. – На самом деле я чувствовала себя глупо. Вот она я, потрясенная и дрожащая, а ведь бедный Брэндон только что узнал, что его мать погибла. Надо взять себя в руки.

– Эм-м, – окликнула я миссис Харрис, – меня зовут Софи. А вас?

Она повернулась и улыбнулась, хотя в ее голубых глазах остались усталость и беспокойство.

– Джанин.

Подростки не обращали на нас внимания. Они продолжали держать друг друга в объятиях, и было очевидно, что это первая любовь.

Это явно романтические отношения, а не дружба. По лицу Эшли текли слезы, но я опять обратила внимание на каменное выражение лица Брэндона.

Я сидела на ступеньках, пила воду и наблюдала за этими тремя. Когда Джанин подошла к ним, ее дочь отпустила Брэндона и упала в ее объятия, заливаясь слезами. Брэндон стоял, прислонившись к грузовику и глядя в никуда – по-видимому, все еще в шоке. Но потом он сунул руку в карман и достал телефон.

Провел пальцем по экрану. Закатил глаза, что-то увидев в телефоне. Потом убрал мобильный обратно в карман. Его действия казались до странности спокойными и абсолютно нормальными.

Если бы я только что обнаружила, что моя мать умерла, я была бы в шоке, рыдала в телефон отцу, тете или моему лучшему другу Оливеру. Я бы не стояла с таким видом, будто ничего не произошло. Я бы растеклась лужицей по полу. Я к тому, что даже я в тот момент была в полнейшем раздрае, а я ведь даже не знала Викторию Уинслоу.

Но все справляются со смертью по-разному. И я последняя, кто может судить, какой должна быть нормальная реакция у мальчика-подростка. У меня нет братьев, и никто из моих друзей в колледже не терял родителя. Я наблюдала, как Эшли и Джанин повернулись к Брэндону и обняли его. Эшли продолжала рыдать, и, хотя со своего места я не могла разобрать, что говорит Джанин, по ее интонациям и поведению я поняла, что она по-матерински приободряет их обоих.