А тебе слабо?

– Сегодня утром мы с отцом ездили в Лексингтон, посмотрели университет Кентукки.

Я задерживаю дыхание в надежде, что разговор не повернёт в ненужную сторону. Логан давным-давно планировал эту поездку. Он у нас чёртов гений, через год за него будут драться все универы, включая кентуккийский.

– Ну и как?

– Видел Марка.

Я потираю затылок, пытаясь прогнать ноющую боль внутри.

– И как он?

– Отлично. Спрашивал о тебе, о твоей матери, – он делает паузу, выжидает. – И об отце.

– У него всё отлично? Кто бы мог подумать!

– Только не обижайся, но это было немного странно.

Ты же знаешь, я нормально отношусь к твоему брату и к его выбору, но мне совсем не хочется играть роль вашего семейного психотерапевта, тем более что Марк был не один.

– Не один, – эхом повторяю я.

– Ага, – подтверждает Логан. – Наверное, со своим парнем.

Чувствую, как у меня сводит внутри – обычно это бывает только во время игры. Я прижимаю колени к груди, опускаю голову.

– С чего ты взял, что это его парень?

Логан морщится.

– Да не знаю. Просто он стоял вместе с другим парнем.

– Может, это был его друг, – встревает Крис. – Или этот парень был похож на гея?

– Марк тоже не похож на гея, придурок, – бросает Логан. – Кто бы мог подумать, что защитник-лайнбекер окажется таким? Да, тот парень вполне мог быть натуралом, доволен? Я почём знаю?

Слушать, как они препираются по поводу возможной гомосексуальности приятеля моего брата-гомосексуала примерно так же приятно, как снова и снова уверять мою мать, что я предпочитаю девушек и их отличительные признаки.

Ничто не заставляет задуматься о будущих годах психотерапии так настойчиво, как необходимость произносить вслух слово «груди» перед матерью.

– Слушайте, может, сменим тему?

Я подумываю вернуться к пикапу Тима и забрать ту банку пива. Честно говоря, я надирался в хлам всего два раза в жизни. Первый раз, когда Марк сообщил семье о том, что он гей. А второй – когда отец после этого заявления выгнал его из дома.

Между этими событиями прошло всего три дня. Получил следующие уроки: никогда не рассказывай папе о своей гомосексуальности и не надейся, что правда перестанет быть правдой оттого, что ты напился. Наутро будет раскалываться голова, только и всего.

Логан с громким хрустом переламывает ветку. Он собирается с силами, а значит, сейчас мне предстоит услышать нечто невыносимое.

– Марк говорил загадками, но сказал, что ты всё поймёшь.