А тебе слабо?

Мой папа и другие люди, которые были там той ночью, никогда не говорили, что это не так, – Лейси щёлкает костяшками пальцев. – Но ведь так всё и было, правда? Ты всё это время жила со Скоттом?

Я скребу пальцем щёку, пытаясь скрыть от неё свою реакцию. Я могу солгать и ответить ей «да», но это будет выглядеть так, будто я стыжусь своей мамы. А я не стыжусь! Я люблю её. Я перед ней в долгу. Хотя иногда…

– Я проплакала три месяца после того, как ты уехала, – продолжает Лейси. – Ты была моей лучшей подругой.

Я тоже плакала. Очень долго. Из-за своего характера и своих идиотских поступков я разрушила мамину жизнь и сама осталась без лучшей подруги. Вот такая я и есть – ураган, оставляющий за собой лишь руины.

– Слушай, Лейси, лучше пойди пересядь к своим подругам. Со мной тебе ничего хорошего не светит.

– В этом классе у меня нет друзей, кроме тех двух парней, что сидят сзади, – Лейси снова принимается барабанить пальцами, – и тебя.

Я приподнимаю бровь.

– Если это так, то фигово тебе.

Она смеётся.

– Вовсе нет. Отлично.

Учитель требует, чтобы класс успокоился, и я слегка отодвигаюсь от Лейси. Грудь мою сдавливает как тисками. Нормальные люди меня сторонятся. Они не хотят со мной дружить, а эта… так легко предлагает мне дружбу.

Учитель начинает перекличку, а когда доходит до имени Райана, тот отвечает глубоким, мягким голосом:

– Здесь.

Улучив момент, я бросаю взгляд в его сторону и обнаруживаю, что он снова смотрит на меня.

Без улыбки. Без гнева. Без насмешки. Просто задумчивый взгляд, в котором проглядывает растерянность. Вот он поднимает руку, чтобы почесать затылок, и я невольно любуюсь его бицепсами. Мой живот предательски сладко трепещет. Пусть этот парень и кретин, но он сложён как бог.

Но таким, как он, не нужны такие, как я. Только поиграться.

Я с усилием перевожу глаза на учителя, подтягиваю колени к груди и обхватываю их руками. Лейси бесцеремонно суётся ко мне и шепчет мне на ухо:

– Я рада, что ты вернулась, Бет.

Лучик надежды пробегает по стенам моего убежища, но я решительно затыкаю все щели. Эмоции – зло. Самое страшное – это люди, которые могут вызвать во мне чувства. Я спокойна только за каменными стенами, которые выстроила внутри. Раз я бесчувственная, то мне и не больно.

Райан

В ожидании начала воскресного обеда, я подмечаю много интересного со своего места на диване в гостиной мэра.