Раздвигая границы

– Наверное, это делает из меня мошенницу, да?

Нет, это значит, что у тебя был любящий брат.

Помогала ли моим братьям их приемная мать с домашней работой, или она была как жена Джеральда? Запиралась в спальне и делала вид, что ее приемных детей не существует и что ее муж нас не бьет.

Эхо провела пальцами по записям на страничке.

– Я скучаю по нему. Он погиб два года назад в Афганистане. – Девушка вцепилась в книгу, будто та была ее спасательным кругом. – Был взрыв.

– Мне жаль.

– Спасибо, – проговорила Эхо безжизненным голосом.

– Она никогда не утихнет, – сказал я. – Боль. Раны покрываются коркой, и тебя больше не разрывает на части. Но когда ты будешь ожидать этого меньше всего, боль вспыхнет, чтобы напомнить, что ты никогда уже не будешь прежним.

Сам не знаю, зачем я рассказывал ей это. Может, потому, что Эхо была первым человеком с момента смерти моих родителей, кто мог меня понять. Погрузившись в свои мысли, я уставился на мигающие флуоресцентные лампы на потолке. Горят. Не горят.

На землю меня вернуло теплое, легкое прикосновение. Или отослало прямиком на небеса. В любом случае оно выдернуло меня из ада. Розовые пальчики Эхо гладили меня по ладони.

– Кого ты потерял?

– Родителей. – Лицо девушки выражало не жалость, лишь понимание. – Думаешь, миссис Коллинз специально свела двух самых разрушенных учеников в школе? – Я сверкнул улыбкой, чтобы правдивость этого предположения не разбила остатки моего сердца.

Эхо убрала руку.

– Ух ты. А я думала, что единственная в этой школе, кто все время притворяется.

Желая еще ее прикосновений, я пересел так, чтобы моя рука касалась ее плеча. Губы Эхо не двигались, но моя сирена все равно пела. Ее песня обжигала мне кожу, а запах сахара и корицы – нос.

Задний карман джинсов Эхо завибрировал, снова отправляя меня в ад… простите – в школу. Мне срочно нужно было закурить.

Она набрала сообщение на своем айфоне. Наверное, этому везучему сукиному сыну, ее обезьяноподобному парню.

– Ты в порядке?

– Да. Мачеха контролирует каждый мой шаг, – сказала она с деланым равнодушием.

Я облегченно вздохнул. Лучше мачеха, чем та макака.

– По крайней мере, у тебя есть кто-то, кто заботится о тебе. – Сомневаюсь, что Ширли и Дэйл знали о существовании у меня мобильного. – Прости, что довел тебя до слез.