Последняя попытка

А вот тебя, тебя я прямо так и вижу пожилым – лысым, с таким, знаешь… очень красивым, аристократической формы черепом, и… в дорогих, стильных очках, конечно. И худым еще, сутулым очень и, знаешь, Андрюш, ты грустный там – в будущем. Печальный страшно и без меня почему-то все время. Ты куда меня подевал, а?

– Ты мне зубы не заговаривай, – нарочито строго сказал Андрей.

От сегодняшних Настиных разглагольствований на душе у него стало как-то мрачно и совсем уж безнадежно. Он виртуально фантастическим образом переметнулся на мгновение в будущее и очень органично ощутил себя тем самым пожилым, лысым, с красивым черепом, сутулым мужиком, а ее, Насти рядом снова не увидел…

Надо, пожалуй, уже заканчивать эти шалости с дилетантскими сеансами ясновидения, а то совсем крыши у них съедут, причем у обоих.

– Сердце кому отдашь? Не уходи от ответа, Настя. А то, ты ведешь себя как старый, прожженный нелегкой жизнью еврей – вопросом на вопрос, это, милая моя, неприлично. Дурной тон.

– А я вообще неприличная.

– Я знаю. Значит, не ответишь?

– Не-а… Я еще не решила. Может отдам свое драгоценное сердце лысому и перспективному, а может… В общем, я, юная, наивная девушка и на данный момент еще не разобралась в своих чувствах.

– Ага. Я понял. Ну и ладно. Я Машке позвоню тогда. Она мне точно сердце свое подарит. На днях уже обещала.

– Звони, – равнодушно пожала плечами Настя, обворожительно улыбаясь своему отражению.

– Что? – не понял Андрей.

– Как что? Машкино сердце?

– Нет, не нужно, – быстро ответил Андрей, растерянно пожав плечами. – Но пусть будет, раз дают, надо брать. Я очень расчетлив и прагматичен, если ты еще не усвоила. Подробное, в деталях изучение истории не может не повлечь за собой выработку у индивидуума здорового цинизма.

– Получается, что ты романтический циник? – Настя захохотала. – Какая-то несостыковочка выходит. Может, ты определишься уже как-то, а?

– Я определился, Насть, – тихо сказал Андрей.

– Ой ли? И в чем же?

– Да знаешь ты все… – Андрей устало вздохнул. – Балаболка. Принесу тебе почитать, что в средние века народ вытворял – станешь тут циником. Вот представь только всего каких-то триста лет назад, ну всего три-четыре человеческих жизни, то есть ерунда сущая, так вот тогда на полном серьезе полагая, что творят благое дело, сжигали якобы ведьм. Не одну, не двух, сотни.