Электрический идол

Но убить Психею? Мне и раньше было не по себе от этой мысли, но после нашего разговора становится физически плохо.

Я… не могу это сделать.

Возможно, у меня есть душа, пусть и запылившаяся, ведь мысль, чтобы оборвать жизнь Психеи, настолько отвратительна, что я готов совершить нечто непростительное. Делаю глоток водки с тоником, но обжигающий алкоголь не помогает рассеять мою решимость.

Безумный план, совершенно безрассудный. Бросить вызов моей матери – это риск, но я готов на него пойти. Психея уже дважды рисковала собой ради меня.

Значит, могу пойти ей навстречу? Хотя я не такой хороший, как она. Во мне говорит вовсе не доброта. А настоящее, эгоистичное желание.

– Возможно, есть другой способ.

Глава 6

Психея

Мне кажется особенно жестоким, что Эросу Амброзии было даровано лицо золотого бога, но не дано сердце. Он сидит, сумев отыскать единственный луч света в этой темной дыре, и смотрит на меня пустым взглядом светло-голубых глаз.

Ни вины. Ни сочувствия. И никакого предвкушения того, что будет дальше. Жажды крови в его взгляде тоже нет, только усталость, будто он утомился от всего этого и хочет поскорее покончить с делом, чтобы поехать домой и поспать.

На его лице застыло такое же выражение, как и в тот раз, когда он благодарил меня за помощь.

Я не стану питать надежд, что он действительно предлагает мне выход из ситуации, но я близка к отчаянию, от чего становлюсь глупой. Мне казалось, что было очень умно организовать фальшивую встречу с Гермес, чтобы мы с Эросом могли придумать план.

О чем я только думала? Нужно было сразу отправиться к Персефоне. То, что Эрос не повел себя со мной как настоящий монстр, не означает, что он не опасен.

Если бы я знала, что нахожусь в опасности, то помчалась бы в Нижний город и воспользовалась защитой Аида и Персефоны. Это стало бы временным решением, но, во всяком случае, тогда моя жизнь не закончилась бы этим вечером. Дополнительное время дало бы мне возможность придумать способ выбраться из этой ситуации, желательно без участия матери.

Если она узнает, что Афродита приказала меня убить, то обрушится на нее со всеми доступными ей средствами. А у моей матери достаточно сил. Она не убила прежнего Зевса лично, но точно организовала цепь событий, которые привели к его смерти. И именно из-за нее его смерть была признана несчастным случаем, а не убийством. Она помогла Аиду вернуться в общество.