Порочная красота

Так, как тебя учили.

Что последует за неминуемым вступлением в политический брак? Он перестанет быть политическим в тот миг, когда скажу «согласна». Я буду ходить по канату между супругом и семьей, и, видят боги, хоть моя семья не идеальна, но я ей предана. Как бы мне ни было противно делать то, что от меня требуется. А значит, другого ответа нет.

– Я поняла.

– Хорошо. – Он поворачивается и пронзает меня холодным взглядом. – Завтра будешь присутствовать на церемонии открытия. Сидеть рядом с Афиной в красивом платье и вдохновлять кандидатов в их стремлении к величию.

Они должны устроить зрелище века, и в этом мне нужна твоя помощь. Это твой долг, Елена. Ты ведь не забыла, какова цена жизни, которой мы живем?

Меня пронзает чувство стыда, и я стараюсь держать спину прямо. Неважно, как бы ужасно не было расти, будучи одной из детей Зевса, факт остается фактом: я никогда ни в чем не нуждалась. Лучшие школы, лучшая одежда, дом в Верхнем городе и принадлежность к кругу самых богатых и влиятельных.

Все это благодаря семье, в которой я родилась.

Но, как любит напоминать мне брат, за все приходится платить.

В чем-то Персей прав, он не просит у меня ничего, что не был бы готов сделать сам. В конце концов, он женился на одной из дочерей Деметры. Сколько бы я ни ныла, все же признаю значимость их союза, даже если не вполне понимаю, почему брат выбрал именно Каллисто. Он лучше всех нас знает, какое жуткое наследие мы несем в своей крови, о грехах, которые совершил наш отец, пока был Зевсом.

Персей старается идти другим путем. И за это я его уважаю, пускай он страшно меня раздражает.

Но…

Не хочу такой ответственности. Я этого не выбирала.

Неважно. Поднимаю голову, моргая от жжения в глазах. Я Касиос, а Касиосы не плачут.

– Я исполню свой долг. – А какие у меня варианты? Бежать? Даже мысль об этом смехотворна. Посейдон ни за что не станет мне помогать. Он меня недолюбливает, и более того, знает, насколько я важна для всего этого замысла.

Помочь мне – значит испортить отношения с Зевсом, Афродитой и следующим Аресом. Возможно, и с Деметрой тоже, хотя за нее не могу поручиться. Посейдон слишком рационален, чтобы совершить что-то столь безрассудное.

– Приставить к тебе одного из людей Афины?

Я приосаниваюсь.

– Нет, конечно.

– Ладно. Не заставляй меня пожалеть об этом решении. – Он кивает и уходит, оставив меня наедине с Эрис.

Она отталкивается от стола.