Порочная красота

Даже отсюда чувствую его суровый взгляд, хотя брата не показывают ни на одном из экранов. Мне приходится подавить дрожь.

Отступать поздно. Сам Зевс не может отстранить кандидата после того, как его имя было названо. С этого момента мы все будем изолированы от остальных. Чтобы избежать вмешательства и попыток жульничества, но для меня это означает, что брат с сестрой не смогут неожиданно заявиться и уговорить меня отказаться. Единственный из Тринадцати, кто может свободно посещать городок участников, – это Афина.

Она машет рукой в нашу сторону.

– Поприветствуй своих бойцов, Олимп.

Крики и аплодисменты звучат так громко, что чувствую, как вибрирует арена. Ощущение ошеломляющее. До этого момента мое взаимодействие с публикой происходило через тщательно подобранный фильтр. Я личность с публичным образом, которая часто мелькает на MuseWatch, местном сайте сплетен. Но я никогда не делала ничего подобного. Соревнования по гимнастике, в которых участвовала, происходили при закрытых дверях – такое условие ставил отец, если я собиралась участвовать в соревнованиях.

Разумеется, это не принесло мне друзей.

«Надеюсь, ты сейчас это видишь, отец. Из Тартара или какой-то другой дыры, в которую тебя решила засунуть вселенная. Надеюсь, там темно и ужасно, и ты сильно страдаешь».

Потом все происходит быстро. Несколько человек, одетых в форму спецвойск Афины: черные штаны и рубашку с изображением парящей совы на правом плече, – выходят и провожают нас ко входу, через который раньше прошли на арену участники.

Ахиллес не пытается подать мне руку, чтобы помочь спуститься, и это к лучшему, потому что сомневаюсь, что сумею сохранить невозмутимое выражение лица.

Претендентов ведут по бетонным коридорам, через раздевалку в зал ожидания с выходом наружу. Самый высокий солдат провожает нас к стоящим в ряд фургонам с тонированными окнами.

Я приподнимаю брови.

– А это не слишком?

В ответ он открывает передо мной дверь и одаривает непроницаемым взглядом.

– Это ваш выбор.

На самом деле это не выбор.

Но несоблюдение протокола означает, что меня отстранят еще до начала испытаний. Я вздыхаю и забираюсь во второй фургон. Мне не приходит в голову, что стоило обратить внимание, куда садятся остальные, и в соответствии с этим выбрать место. Когда меня посещает эта мысль, Парис уже залезает в мой фургон и садится рядом. Следом заходит Гектор со спокойным выражением красивого лица. Аталанта завершает нашу четверку, ее волосы убраны от покрытого шрамами лица.