Наставница по соблазнению

С отцом потому, что изменял, а мамой потому, что она снова и снова все ему прощала.

Да и ее бывший, Джон, – не исключение из общего правила.

– Мое призвание связано с едой, – сказал Вэл и обвел рукой вокруг себя. – А вот это все временно. Вынужденный шаг к получению наследства.

– Которое вы не получите, если что-то пойдет не так, – напомнила Сабрина. – Так что предлагаю начать. И начать я предлагаю с экскурсии по компании. И проведу вам ее я. Нужно же вам иметь хоть какое-то представление о том, с чем и с кем вам придется иметь дело.

Вэл не двинулся с места.

– Я уже знаю, где здесь туалет. Так что я в полном порядке. И работать мне придется с вами, а не с «Ле Блан джулерс». А значит, и узнать получше мне нужно именно вас.

Что ж, с этим не поспоришь. Остается лишь развести руками – мысленно, конечно, – и рассказать свою рабочую биографию. Хотя бы чтоб элементарно сменить тему.

– Пять лет я работала исполнительным директором в одной крупной компании, затем корпоративным наставником в фирме еще крупнее.

– Забавно, – ухмыльнулся Вэл. – Именно это и написано в разделе «биография» на вашем личном сайте. Вы начали вязать, когда это стало модно?

Что он имеет в виду? Не то ли, что она добавила вязание в свое резюме с одной лишь целью – не выглядеть махровой трудоголичкой? Если да, то как он так быстро ее раскусил? Никто и никогда не задавал ей еще этот вопрос.

– Я просто люблю вязать, – выдохнула Сабрина.

Черт, на всякий случай нужно купить спицы. И пряжу. И что там еще для этого нужно.

– Никто не любит вязать, – ответил Вэл. – Вязанием занимаются бабушки, потому что им некуда девать оставшиеся за день силы. А вам, я полагаю, есть куда девать энергию.

Это был экзамен, к которому она не подготовилась.

– Мне кажется, вы не в том настроении, чтобы начинать сегодня, – подытожила Сабрина. – Что ж, я зайду к вам завтра ровно в десять утра.

Она встала и уверенно пошла к двери, но Вэл оказался быстрее. Он преградил ей путь, опершись на дверь спиной. Аромат мужского тела заполонил все пространство вокруг. Разве он источал этот приятный запах, когда сидел в кресле?

И вдруг единственным, о чем могла думать Сабрина, стала его близость. То, что ей нужно лишь протянуть руку, чтобы дотронуться до него. По коже побежали мурашки, мозг затуманился.