Опасная чувственность

Он не мог поддаться внезапному страстному желанию свернуть с дороги, остановиться где-нибудь в кустах и проверить на вкус, вся ли Вив такая сладкая, как ее поцелуи.

– Может быть, нам лучше не дотрагиваться друг до друга? – предложил он.

Это было хорошим решением. За исключением одного момента – они были женаты. А женатые люди дотрагиваются друг до друга. Он с трудом удержался, чтобы снова не выругаться.

– Да, – кивнула Вив. – Если ты считаешь, что это не вызовет подозрений, конечно.

Но, безусловно, это вызовет подозрения.

Джонас едва не застонал. Его волновали не подозрения. Проблема была в другом.

– Перестань быть такой благоразумной и практичной. Я изменил всю твою жизнь и мало что могу предложить тебе в качестве компенсации. Ты должна была бы быть требовательной и несговорчивой.

Отлично. Он умудрился намекнуть ей на то, что его прикосновения были определенной компенсацией. Ему действительно стоит выйти из машины, сейчас, когда он понял, как легко он может потерять самообладание, если она снова протянет руку и коснется его ноги.

Вив улыбнулась и сложила руки на груди.

– В таком случае, мистер Ким, я чувствую, что мне не хватает драгоценностей. Как твоя жена, я должна была бы быть увешанной ими с головы до ног, тебе не кажется?

– Ты совершенно права. – Насколько он был плох, если то, как она произнесла его имя, могло так завести его? – Ужасное упущение с моей стороны. Которое я постараюсь быстро исправить.

Бриллиант в четырнадцать карат, который красовался у нее на пальце, Джонас позаимствовал у одного из своих деловых партнеров.

Хотя на те деньги, которые он заплатил за его прокат, он мог купить достаточно побрякушек, чтобы ослепить ее. В любом случае, если Вив хочет драгоценностей, она их получит.

Они подъехали к дому родителей Джонаса как раз в назначенное время, и он припарковал машину на длинной подъездной аллее, ведущей к особняку.

– Готова?

Вив кивнула.

– Все эти разговоры о драгоценностях помогли мне преодолеть волнение.

Спасибо.

Его мать открыла входную дверь еще до того, как они подошли к каменным ступеням крыльца. Очевидно, она видела, как они подъехали. Но вместо того, чтобы обнять Джонаса, она проигнорировала своего единственного сына и обратилась к новоиспеченной дочери.

– Вы, должно быть, Вивиана! – воскликнула она и крепко обняла Вив.

Это объятие было не только дружеским. Она словно говорила: «Спасибо, Господи, наконец у меня появилась дочь».