Расплата за незабываемую ночь

 – Он переключил свой тон в режим «ты не сможешь устоять передо мной, даже если захочешь». – Пожалуйста, дай мне пять минут. Потом можешь ломать мне ноги сколько угодно.

– Ты снова будешь говорить о свадьбе?

Хендрикс помедлил. Говорить о чем-то другом он не видел смысла. Но он нуждался в Розалинде больше, чем она в нем. Просто нужно было преподать все так, чтобы она никогда этого не поняла.

– Неужели ты не видишь, что наши семьи только выиграют от этого брака? Особенно после того скандального снимка.

Ее лицо оставалось таким же напряженным, но он, похоже, сумел привлечь ее внимание.

Раз сыграть на взаимном влечении не получилось, оставалось взывать к ее здравому смыслу.

– Неужели ты не столкнулась с последствиями нашей… связи? Лично у меня появились проблемы, иначе я бы не стоял здесь перед тобой. Знаю, мы договорились больше никогда не встречаться. И я понимаю причины этого соглашения. Только ситуация изменилась.

Но не причины их соглашения. Роз с Хендриксом решили больше не встречаться исключительно из чувства самосохранения.

Они вдвоем были как щепки, брошенные вместе в лесной пожар. Их поглотило пламя страсти, и, откровенно говоря, Хендрикс за одну ночь с Розалиндой Карпентер проделал больше неприличных вещей, чем с последними десятью подружками, вместе взятыми. Но на рассвете его поставили перед фактом, что все кончено, строго-настрого приказали, что этот роман был всего на одну ночь, и он решил не возражать. И не только по причине клятвы, которую он дал на последнем курсе в Университете Дьюка.

Хендрикс пообещал себе, что никогда не влюбится, чтобы избежать отверженности, и с тех пор прикладывал все усилия, чтобы не сближаться со своими партнершами.

Секс он любил. В сексе у него все получалось. А вот привязанность снималась с повестки дня.

И только по настоянию матери Хендрикс сделал исключение для Роз.

– Считаешь, наша свадьба решит проблемы? Как по мне, беспокоиться нужно тебе, ведь это ты послужил причиной скандала.

А что выиграю от этого брака я?

Как будто это не она подошла к нему в клубе на танцполе с этими густо накрашенными глазами, которые нагло раздевали его, и исход вечера был предрешен, стоило их телам соприкоснуться.

По крайней мере, она не стала отрицать, что этот снимок доставил ей некоторые неприятности. Иначе Хендрикс напомнил бы ей, что той ночью, примерно часа в два, Розалинда при зналась, что хочет изменить свою репутацию скандальной дочки Карпентера.