Ты спишь?

На большинстве фотографий Поппи носила большие, не по размеру, пиджаки и стояла, чуть подавшись вперед, приоткрыв рот и вскинув руку. В далеком прошлом мы с Поппи наверняка бы подружились.

Я сердито посмотрела на ее улыбающееся лицо и вылила остатки вина в стакан. Протянула руку к крышке ноутбука – захлопнуть, но что-то меня удержало. Подкаст по-прежнему был открыт в другой вкладке.

«Папочка…»

Проклиная себя и Поппи Парнелл, я включила видео.

Отрывок из расшифровки: «Пересмотр дела: убийство Чака Бурмана», серия 1: «Введение в убийство Чака Бурмана», 7 сентября 2015 года

Я не знала, чего ждать от встречи с Уорреном Кейвом.

До нашего с ним официального знакомства я несколько раз подолгу общалась с матерью Кейва, Мелани – классической красавицей с завидным вкусом и безупречной осанкой. Сын – любимая тема Мелани, она очень хорошо о нем отзывается, превозносит его доброту и великодушие, отличные компьютерные навыки, а главное, его веру.

В дополнение к – и в противовес – восторженным похвалам Мелани в адрес сына я собрала собственный материал по теме «Уоррен Кейв».

Проштудировала полицейские записи, судебные протоколы и статьи, которые давали о нем представление.

Как и большинство людей, познакомившихся с делом хотя бы шапочно, я запомнила Уоррена Кейва щуплым сутулым пареньком с угрями и волосами-сосульками, выкрашенными в черный цвет. На фотографиях он всегда был запечатлен в черной одежде и никогда не смотрел в объектив. При встрече с таким юношей на улице мы, как правило, спешим перейти на другую сторону.

Этот образ никак не вяжется с молодым человеком из восторженных рассказов Мелани Кейв. Неужели слепая материнская любовь не позволяет Мелани разглядеть настоящее лицо своего сына? Или его вызывающий образ в юности был лишь позой? Либо истина, как это часто бывает, где-то посередине?

Когда я впервые увидела Уоррена Кейва в «Стейтвилле» – тюрьме особого режима под городом Джолиет в штате Иллинойс, где Уоррен живет последние тринадцать лет, – я его не узнала.

Он занялся силовыми тренировками и сменил щуплое тело на мощные мускулы. Объяснил, что силовые тренировки – больше необходимость, нежели удовольствие. В тюрьме, по словам Уоррена, непозволительно быть слабым. Этот урок он усвоил на горьком опыте: левую щеку Уоррена пересекает шрам, суровое напоминание о нападении сокамерника через год после вынесения приговора.

Натуральный пепельный блондин Уоррен, который теперь стрижется коротко, по-прежнему не смотрит в глаза.